МегаПредмет


Обратная связь

ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ

Сила воли ведет к действию, а позитивные действия формируют позитивное отношение


Как определить диапазон голоса - ваш вокал


Как цель узнает о ваших желаниях прежде, чем вы начнете действовать. Как компании прогнозируют привычки и манипулируют ими


Целительная привычка


Как самому избавиться от обидчивости


Противоречивые взгляды на качества, присущие мужчинам


Тренинг уверенности в себе


Вкуснейший "Салат из свеклы с чесноком"


Натюрморт и его изобразительные возможности


Применение, как принимать мумие? Мумие для волос, лица, при переломах, при кровотечении и т.д.


Как научиться брать на себя ответственность


Зачем нужны границы в отношениях с детьми?


Световозвращающие элементы на детской одежде


Как победить свой возраст? Восемь уникальных способов, которые помогут достичь долголетия


Как слышать голос Бога


Классификация ожирения по ИМТ (ВОЗ)


Глава 3. Завет мужчины с женщиной


Оси и плоскости тела человека


Оси и плоскости тела человека - Тело человека состоит из определенных топографических частей и участков, в которых расположены органы, мышцы, сосуды, нервы и т.д.


Отёска стен и прирубка косяков Отёска стен и прирубка косяков - Когда на доме не достаёт окон и дверей, красивое высокое крыльцо ещё только в воображении, приходится подниматься с улицы в дом по трапу.


Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами) Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами) - В простых моделях рынка спрос и предложение обычно полагают зависящими только от текущей цены на товар.

Опушение, резьба и окончательная отделка





 

«Добрый конец всему делу венец»

 

Заготовленные для обшивки доски выветрились, просохли. Легко с такими работать, веселей. Они сейчас могут быть узкие, хотя раньше обшивали дома тесинами — и широкими, и толстыми.

 

Наилучший и самый распространённый вариант — горизонтальная обшивка дома шпунтованной доской (у неё с одного края гребень, с другого — паз). Её ещё называют «вагонкой». Внешняя поверхность этой доски фигурная. Кромки заовалены. В деревенских условиях дома часто обшивались самым простым способом — «в ножовку», просто впритык. Однако в этом случае стены может продувать и вода при сильном ветре проникает внутрь. Чтобы избежать этого, пользуются третьим способом — соединением «в четверть» или «в закрой». Раньше четверть выбирали специальным рубанком в каждой доске обшивки на обеих кромках, зеркально. Нижние кромки верхних досок в процессе обшивки накрывают с улицы нижние, чтоб вода не затекала в щели.


Обшивка стен «в рустик» — четвёртый способ. Им пользовались в пригородах или богатые сельские домовладельцы. Он похож на соединение досок в четверть, только поверхности соприкасания выбраны чуть под углом. Это делает обшивку более непроницаемой для воды.

 

Менее трудоёмкий, но надёжный способ обшивки — «на ус», был в ходу в Сибири и по всему Северу. Тесины нашиваются горизонтально, верхняя немного забегает на нижнюю, сделанную в этом месте потоньше.

 
 

Обшивку по обыкновению начинают набивать снизу вверх по настенному каркасу из брусьев или брёвен. Его тяги — прибоины (вертикальные стойки) располагают друг от дружки на таком расстоянии, чтобы доски обшивки не прогибались. Оно может быть от 60-ти см для тонких и узких досок до полутора метров под широкие тесины. Для подгонки под одну плоскость обшивки у прибоин должен быть предусмотрен запас толщины. Первыми выставляют крайние стойки каркаса, при этом пользуясь плотницким уровнем. Промежуточные прибоины подгоняют при помощи длинной прямой доски.

 

На Ярославщине, и не только, есть дома, обшитые вертикально. Каркас под обшивку у них располагают горизонтально. А если дом решают обшить различными способами и «в ёлку», в том числе, приходится устраивать сложный каркас. Крепят его к стене длинными кованными гвоздями, вырубая места под шляпки.

 

Обратите внимание, что преждевременная, даже частичная, обшивка цоколя или под карнизом, настолько препятствует осадке сруба, что несмотря на внутреннюю штукатурку и хорошие печи, в таких домах не бывает достаточно тепло. Под обшивку для пущего тепла и долговечности стен пускали бересту, позже стали использовать толь или рубероид.

 
 

Ярославские сицкари любят использовать на одном доме различные виды обшивки, успешно совмешая их с резными поясами под карнизами кровли и под окнами. Простенки у них обшиваются «в ёлочку», нижний и верхний пояса — вертикально, а помежутки по высоте — горизонтально. Угловые колонки-пилястры обшиты вертикально. Ажурная накладная резьба на них — по всему полю или только в верхней части. Завитки её бывают совсем тонкие, поэтому под гвозди для крепления просверливают отверстия. Характер украшений перекликается со всем остальным убранством. Края украшают накладной профилированной рейкой, наподобии багета или плинтуса. Этими рейками обозначают капители — верхние части колонн (по аналогии с элементами античных зданий), абаки на них (верхняя плита капители) или базу в самом низу.

 

Обычно основу для контраста делают ярко зелёного или красного цвета. Узоры сверху — белые. У сицкарей основа всегда алая, а узоры естественной окраски.

 

На домах без куриц и желобов делают простой подшивной карниз из досок, какими обшиты стены. Естественным каркасом могут быть огнива — выпуски балок перекрытия или перевод. На рисунке показан разрез простого карниза. Хозяева побогаче украшали дом сложным карнизом с элементами сложного профиля. Основная часть его — корона. На рисунке изображена подшивка короны карниза в одну доску и лицевой части в полдоски, со врезкой в стену. Все крепления гвоздевые. Гвозди кованые с широкими шляпками. Украшают и усиливают корону уголки разнообразных конфигураций — кронштейны, расположенные на одном расстоянии друг от друга.

 

На домах костромских крестьян вся площадь карнизов украшалась накладными узорами простой формы: ромбиками, квадратиками, прямоугольниками и многогранниками с растительными орнаментами и сложными сюжетными сценами с заморскими животными. Попадаются причудливые розетки разных размеров. Вообще же здесь преобладает техника глухой резьбы. В такой манере делают изображения на лобовой доске, отделяющей треугольный фронтон от стены дома. Её ещё называют красной, рёбрами она упирается в выступающие концы «повальных» брёвен. Толщина её не менее четырёх сантиметров, ширина бывает и тридцат и сорок.

 

Технология этой чудной, очень красивой резьбы следующая: чтобы не повторяться в своих работах, опытный мастер для любой новой работы делает рисунок или «припорху». Сложные фигуры «берегинь» или «животных» наносятся на бумагу осторожно, возможно, их поправляют, если они оказываются малы по размеру или не устраивают по форме, а «листья» и «ветви» наносятся на бумагу уверенно и безошибочно. Повторяющиеся фигуры намеренно немного изменяются. Но всё же на всех работах чувствуется, что детали и общая композиция выработаны поколениями. Когда эскиз готов, контуры рисунков обводятся мягким карандашом жирной линией. После этого рисунок накладывают на доску. Мастер прокалывает его иглой по контуру. Затем как тампоном — «паузой» — мешочком с угольным порошком, постукивает последовательно по линиям рисунка. Бумагу снимают и карандашом обводят всё поновой.


Перед началом долбёжки (второй стадии) по канту доски прочерчивается линия, обозначающая глубину выборки. Работа идёт на небольшом участке. Долотом с помощью киянки сильными ударами по рисунку делают пробивку. Боёк этой киянки немного изогнут. Так не приходится задирать высоко локоть и кисть, удобно и дольше не устаёшь.

 

Эта работа кропотливая, требует усидчивости и ловкости рук. Ведь только одна лобовая доска готовится порой целый месяц.

 

В зависимости от изгиба линии рисунка подбирают подходящие долота. Сильными ударами скалывают лишние куски дерева, меняя положение долота из вертикального почти в горизонтальное. После этого подчищается «земля» (фон) опять же долотом и стамеской, но от руки. То есть работа на этой стадии разделяется на долбёжку, выборку и подчистку земли. Только изредка мастер возвращается к этим операциям, чтобы подчистить или исправить замеченную неточность.

 

Третья стадия — «отваливание» — производится также долотом и киянкой. Резчик сбивает и стёсывает острые рёбра рельефа, полученные выборкой материала у соседних линий рисунка, делает это решительно и умело. Можно не бояться, что получаться неожиданные ненужные сколы. Хотя в некоторых местах, понижая рельев, получается выбрать больше массы, чем хотелось бы, из-за сложной структуры дерева, где-то утрачивается и рисунок. В этих местах резчик, приступая к «шпацировке» — четвёртой стадии, восстанавливает утраченные формы не сверяясь с оригиналом. Потом опять выравнивает поверхность, но делает это более тщательно, исправляет, если можно, ошибки и моделирует рельеф начисто. В итоге, качество здесь будет зависеть от инструмента. После этого всё окончательно подчищается и заглаживается. Рельеф оставляется неизменным.

 
 

Последняя, шестая операция — «цировка» — наведение мелких деталей: глазков, чешуи, жилок на листьях и т.д.

 

Возможно к этому времени готовы балясины для балахона и гульбища. Для балахона (балкона) оставлены под светличным окном два выпуска. Очень красиво будет смотреться балахон, обшитый снизу по дуге. Пол на нём набирают вдоль стены из плах. Обноска из бруса. На реке Ваге в Вологодской области балконные перила на домах украшали сверху резными или позолоченными самоварчиками. На балахонах побольше перила укрепляют колоннами, упёртыми в крышу. На колоннах вырезают жгут или вытёсывают дыньки разной величины. На треть высоты сверху колонны крепят к стене брусчатыми перемычками. Между колоннами устраивают для арок из толстых досок двойные составные кружала. Центральная арка обычно в два раза больше соседних. На уровне обшивки к карнизу прибивают брусок. Всю эту часть зашивают досками. С таким балахоном дом смотрится очень солидно.

 

Крыльцо должно быть украшено соответственно дому. Те же причёлины должны закрыть концы решетин. Малый конёк похож на большой. На простой поручень можно поставить удобный с головкой под руку. Над опорой внизу водрузить кубец — фигурное навершие столба перил…

 

Много ешё чего можно сделать на доме. Не переборщить бы. А добрый конец всему делу венец!


 

Русская глинобитная печь

 

«В каком народе живёшь,

того обычая и держись»

 

Русская печь, как мать родная, накормит и обогреет, когда надо вылечит и обсушит. От неё неповторимый уют в избе. А запах от пищи, приготовленной на живом огне, несравним ни с чем. Он дразнит не только в доме. Когда возвращаешься в тихую погоду из леса или с поля, и воздух стоит — не шелохнётся, в час приготовления пиши так и держишь нос «по ветру». Достанет хозяйка из жару горшок со щами на шесток (площадка перед устьем-проёмом к самой топке), поднимет крышку глянуть, готовы ли, вылетит оттуда духовитое облако в трубу, соединится с другими. И плещется это море разливанное по всей деревне, будоража прохожих. По праздничным и воскресным дням в зажиточных домах пекутся пироги с ягодами и грибами, рыбники. Этот особый ритуал начинается рано утром. Хотя и в обычные дни печь истоплена к третьим петухам. У стариков это было к шести утра.

 

По тому, как топится печь, можно догадаться о событиях предстоящего дня. Если сыплются из печи искры и горячие уголья — быть гостям, это также верный признак хорошего урожая. А когда в доме беременная женщина, эти уголья собирали, настаивали на них воду и давали ей пить. Считали, что ребёнок также легко должен родиться — выскочить из материнской утробы, как эти угольки. Кирпич вывалился из печи — к худу. Есть примета, что если в семье разлад, то и печь плохо топится и каша не варится. Треск в печи при топке — к морозу, к морозу также остаются яркие уголья после топки, они потрескивают и попискивают. Считалось, что с помощью печи можно «присушить» к себе любимого. Жгучие слова таких присушек девушки на восходе солнца кричали в печную трубу.

 

В печную трубу кричат-зовут, если со двора ушла скотина, убежала собака, не пришёл к назначенному времени человек. Когда уходят из дома, благословляются у остающихся: «благослови меня, дедушка!» или «Ваня». Благословляющий отвечает: «Бог благословит». Если в эту пору печка топится, то стряпухе говорят: «Заслонь печку!» Незадолго до прихода жениха (в Вятской губернии) забивали отверстие печной трубы, чтобы «еретики» не могли «оборотить» гостей в волков. В селе Баглачово Владимирской губернии молодых по приезде из церкви клали на печку с разными песнями и прибаутками. В Архангельске и губернии в заключении свадебного пира бросали пустой горшок в печь, приговаривая: «сколько черепья, столько молодых ребят!» Заговоры о здоровье начинали словами: «Ахти мати — белая печь! Не знаешь ты ни скорби, ни болезни, ни щекоты, ни ломоты; так и раб божий…». Огня во время навозницы в чужой дом не дают из боязни, чтобы не сопрел хлеб (навозница — период, когда на поля завозится навоз). По поведению гостей можно было узнать, кем приходятся гости хозяевам. Это тема особого разговора. Было, к слову, примечено «вошла в избу, да руки погрела, так сваха».

 

Печь была символом семейного очага. В некоторых местах есть обычай считать человека, переночевавшего на печи, «своим». Ей поправу принадлежит ведущее место. Само слово изба происходит от древнеславянекого — «истьба», истопка (очаг). Горожане шутили: «догадлив крестьянин, на печи избу поставил».

 

Любой, с улицы, в зимнюю пору не прочь погреться на печи. Места на иных хватает на десятерых, если рядом полати. Основанием полатей и посудных полок служат «сутунные брусья» — два бруса, вделанные под прямым углом один в другой. Пять человек может поместиться на печи и пять на полатях. В летних избах в больших семьях бывали очень большие полати. Обыкновенно зимой дни короткие, поэтому старики развлекают рассказами в длинные вечера детвору. Тут учат уму-разуму. У крестьян не было необходимости в логопедах, почитай, любой взрослый обучался образной речи и смекалке изустно, знал прорву скороговорок, пословиц и загадок. К примеру, «шесть мышат в камышах шуршат», «наш баран белорыл всех баранов перебелорылил» — это и длинно, и глупо, и весело одновременно. Или загадки о печи: «стоит гора, в горе нора, в норе — жук, в жуке — вода». Горшок в печи. Наверху всегда оживлённо, стоит только детишкам остаться одним, так пыль стоит столбом. Отсюда другая загадка: «стоит баба на юру, кто ни идёт, всяк в дыру; кто ни вскочит, всяк захохочет». Или частушки, передававшиеся из поколения в поколение, обрастали витальной силой так, что никому невозможно удержаться от хохота.


1 — печь с топкой по-черному, с. Митенское Онежского р-на Архангельской обл.;

2 — печь «полубелая», д. Ременщина Осанского р-на Пермской обл.;

3 — печь с прямым дымоходом, д. Усть-Крюк Пермской обл.;

4 — распространенный на Севере подтип печей, XX в.

 

Я городской житель часто езжу в одну из северных деревень на Вологодчине, знаю о печи не понаслышке. Правда, в основном, бывал там в летние школьные каникулы. И даже в это время, если зарядят дожди, она незаменимая помощница — одежду сушит, бока греет и душу — в слякотную бездорожицу, когда оторван от мира и вынужден сидеть дома. Но по-настоящему её оздоровительные качества открылись для меня недавно, зимой. В современном доме сложил я с друзьями печь, не большую — не маленькую. И много времени проводил у печи и на печи. Меня предупреждали, что может быть вредно столько времени лежать на горячей печи. И сам я осторожничал, побаивался. Первое время после неё бывал озноб, чудилась повсюду прохлада, особенно на улице казалось, чего-то не хватает. Но стоило забраться опять на печь, становилось весело и уютно. Решил на ней ночевать. Оказалось, для этого надо иметь привычку и крепкое сердце. Ведь нагревается всё, начинаешь слышать все внутренние органы. Сердце получает такой мощный допинг, ему непривычна горячая кровь. Печень, почки выбрасывают в кровь накопившиеся шлаки, голова дуреет. А ты всё равно лежишь и потеешь. Чувствуется, как тепло пробирается всё глубже и глубже, маешься и потеешь. Не выдерживаешь среди ночи, спускаешься, уже в холодную для тебя беззащитность. Потом хватает духа провести всю ночь до утра. И вот после этого ощущается эффект — тело как мощный аккумулятор не боится ни сквозняков, ни крещенского мороза, постоянно чувствуешь на себе невидимую рубашку печного жара. И для детей печь стала самым излюбленным местом, зимой после улицы сразу забираются наверх.

 

Для более полного представления надо сказать, что русская печь в том виде, как мы знаем её сегодня, пришла в крестьянский дом после «рудной» печи, так называемой, курной избы. Рудные печи топились по-чёрному, у них нет труб, поэтому дым валит прямо в избу вместе с гарью и копотью. Выходит из помещения в небольшое отверстие-оконце, в дымницу в сенях, уже остывший. Можно сказать, всё тепло остаётся в избе. Многим это нравилось: «курна изба, да печь тепла». Небольшой расход дров. Здесь можно было быстро обогреться и обсушиться. В срубе такой избы не заводится жук-древоточец. Однако рудная печь по утрам дышит так, что у всех болят глаза, она была причиной частых глазных заболеваний. Поэтому курная изба — это жилище наиболее бедной части крестьянства в конце 19-го века. Избы с русской печью с трубой, в отличии от курных, называли «белыми», так же называли и сами русские печи — их обычно белили известью или подходящей глиной, как, например, в деревне Поленовская Кирилловского района Вологодской области. Ставили их в зимних избах. Летом использовали как кухню, в зиму перебирались туда жить. В избе было только одно большое окно, остальные маленькие. Мало света, зато тепло. Летом жили в избе с большими окнами, но без печи. Позднее, в начале 20-го века в них стали изредка появляться печи, но не русские, а «голландки», а подальше на север ставили русские печи. Хозяевам в итоге приходилось делать два переезда — весной и осенью. На лето в зимовке могли остаться старики, а вот старшие дочери переселялись в вышку.

 
 

Печь располагают в самом удобном месте. По признаку правое и левое расположение печи от входа в избе делились на «пряху» и «непряху». От положения зависит и конструкция её. Если одним боком прислоняли печь к стене дома, соответственно эту стенку делали толще (30 см). Печь займёт много места в горнице, надо думать, как освободить сутьный или красный угол, где под образами Христа, Богоматери или местных почитаемых святых стоял большой обеденный стол в окружении лавок. Печь вытянута в плане. Длинной стороной вдоль помещения. Глухой короткой стороной к выходу — к «кути» — придверному углу, прихожей. С противоположной стороны от неё будет чело печи. Та часть, где «колдует» хозяйка. Этот угол — бабий кут — имеет много названий: это и «середа», и теплюшка у печи, на севере называется шолнышем. Иногда он отделён от помещения дощатой перегородкой. «Жерновой угол» — за печью, там когда-то в особом коробе хранились жернова. У меня в доме печь с таким вот проулком, вокруг неё можно свободно ходить и здорово было убегать в детстве от бабушки, когда нашалишь. Сюда убирают всё, что нежелательно иметь на виду, в горнице. Здесь удобное и практичное место: легко доступное, так печь больше даёт тепла. Это расположение печи не очень распространено.

 

Под печь устраивают прочный деревянный фундамент, высокое основание под полом, готовят опечки — деревянный каркас и обшивку. Сейчас многие выкладывают печи из кирпича. Но настоящие дедовские русские печи били из глины. Такая печь стоит запросто сто лет и не требует большого ремонта, в отличии от кирпичной, срок которой не многим более пятнадцати лет. В них стоит одному кирпичу перегореть — выпучит целый участок. Со свода из швов может сыпаться песок. А глинобитная — цельная, как горшок, ничего с ней не делается. Однако её голова или кожух — место над шестком, куда выходит дым из топки через устье, выкладывается из кирпича. Надо поэтому заранее побеспокоиться и заготовить его в достаточном количестве.

 

Рассказывают, что и кирпич обжигать были мастера, если не в каждой деревне, то в каждом районе точно. Кто-то его делал сам, а если была возможность, — покупали. Кирпичное кустарное производство было распространённым промыслом. Два человека могли устроить небольшой кирпичный «заводик» в окрестностях деревни, где находили толстый пласт красноватой жирной строительной глины. Непригодны для производства кирпича красные, серые, белые, зелёные и синие глины, а синеватая особой вязкости весьма пригодна на гончарное и горшечное дело. Завод устраивали рядом с водой, у подножия холма, чаше в пойме реки.

 

Вырывали сводчатое помещение. Размер его зависел от объёма предстоящих работ и навыка умельца. Чтобы стены были прочнее, обкладывали их естественными камнями, ими же можно было выложить свод. Для этого надо было установить временную опалубку на стойках. Небольшую — для перестановки на вторую захватку. Верхняя часть её вытесана из широких толстых досок по дуге свода (кружала), сверху набиты с прозорами доски, на которые укладывали камни свода. Свод в верхней части — замковой раскрепляли клиновидными камнями. После чего кружала убирали. В глину для этой кладки добавляли треть или половину речного песка. Замешивали на воде. В своде у задней стенки оставляли отверстие для дымохода. Сам дымоход прокладывали в склоне холма. Чем выше дымоход, тем больше тяга и температура обжига. Кто-то обходился без свода и дымохода. Огонь просто языками свободно вырывался через кирпичи, уложенные правильными рядами опытной рукой. При таком способе больше расходуется дров и дольше время обжига. Использовали склоны холмов, чтобы меньше расходовать материалов.

 

Перед формовкой сырцов из смеси песка и глины, последнюю заквашивают, если она добывается из полусухого карьера, и выдерживают во влажном закрытом состоянии до двенадцати дней (на Пинеге). После этого кирпич не даёт трещин усушки. Мастера, специализировавшиеся на изготовлении строительного кирпича, приобретали надёжные формы для его выделки. Они были сделаны из дуба, лиственницы или других прочных пород дерева и окантованы металлом. Здесь были свои тонкости. Если на форме стояло фирменное клеймо — это было гарантией качества, она стоила в полтора раза дороже. На рисунке показаны пролётная форма, большей частью их делали двойными, и подонная. Последнюю делали из дуба, дно обивали цинком, на который прикрепляли клеймо завода, выбитое из латуни. Формы служили не долее, чем до середины сезона и среди лета их заменяли другими (клейма перебивали на новые). Выделкой форм занимались специальные мастера, они селились вблизи расположения больших кирпичных заводов. В глубинке делали свои формы, попроще.


Перед формовкой глину, смешанную с песком тщательно мнут, чтобы масса была однородной, не было сухих кусочков породы, воздушных пустот. Желательно всё это делать под навесом, оберегая заготовки от прямых лучей солнца. Для формовки кирпича использовали специальный стол, прочный, с отбойными досками-ребордами. Сушили сырцы на вольном воздухе, когда делали сами — на гумнах.

 

К тому времени должно быть достаточно заготовлено дров — «швырков», метра по полтора длиной. Их называют так до сих пор. У сильно разогретой печи невозможно находиться рядом из-за жара, и дрова приходится швырять с определённого расстояния, добавляя очередную порцию. Огонь поддерживали постоянно. Мастера работали круглосуточно. Рассказывают, что за три дня вдвоём заготавливали кирпич на всех нуждающихся в средней по величине деревне. Бывали случаи, когда мастерам давали аванс преждевременно, подкупали их, видимо, чтобы продвинуться в очереди. Те для утехи пробавлялись винцом и днём и ночью, так, что про огонь забывали, и про всё на свете. Кирпич получался ломкий, кривой или тяжёлый — никудышный, одним словом. А вот когда работа удастся на славу, то из этой партии можно выбрать кирпич и для печной головы, и для трубы, кто-то подберёт полсотни для свода маленькой печурки-лежанки. Самый прочный кирпич на дымоход-трубу сверх крыши — кирпич-железняк. Это оплавленный большой температурой. У него нет пор, он, как стекло, бывает с наплывами, издаёт особый звук. Для печей он не годится: быстро нагревается и быстро отдаёт тепло. Зато хорошо сопротивляется влажности, перемене температур, не боится мороза.

 

Мой недавний знакомый рассказывал о казусе, случившемся с его семейством. Он выложил новую печь, на трубу использовал хороший по внешнему виду кирпич (на самом деле он не был обожжён по-настоящему), уехал в командировку. При возвращении не обнаружил на крыше дома трубы и встретил отчаявшуюся жену. Кирпич у основания трубы оплыл. Труба лежала на чердаке ничком.

 

Хороший кирпич всё же легко отличить от плохого. Правильно обожжённый позванивает, плохо — вообще не звучит.

 

Всего на печную голову и трубу на обычном доме может понадобиться 400–500 кирпичей обыкновенного размера (65x130x250). На русскую печь вместе с трубой — 1,2 тыс. штук. Переносят кирпичи «козой» — деревянным приспособлением с двумя удобными ручками, торчащими из доски, вдоль которой с обратной стороны на вкрепленные два бруска укладывают кирпич. Несут её за спиной, опирая ручки на плечи. «Козой» легко переносить по горизонтали и подниматься с грузом наверх. Итак, кирпич заготовлен, на опечки много времени не уйдёт, можно подгадать ко времени: «печь класть на новолуние — теплее будет!» Вот стоит только зачерпнуть из источника народного опыта, и «до смерти будешь учиться, до гроба исправляться».

 

Печебитие

 

«Чего из избы не вытащишь?»

 

Да, кирпич заготовлен, место, где добывать глину, известно. Надо только подготовить основание и инструмент. На печных работах свой, особый порядок. Фундамент, деревянный каркас, основа и временная опалубка готовились самим хозяином или наёмными плотниками. Все деревянные части печи в избе называют опечками. Они необходимы во время печебития и в дальнейшем. Во-первых, углы от этого прочнее, во-вторых, каменная масса печи, одетая в деревянную рубашку, окрашенную мягкой масляной краской, выглядит не так строго, а даже празднично и оригинально.


Всё зиждится на деревянном фундаменте. Над полом выкладывают мощную деревянную же раму из толстых брусьев — 1, на ней настил из толстых плах — 2. Под ним пустое место, где любят спать кошки. На раме четыре-шесть стоек каркаса потоньше — 3. Между ними сверху и снизу с трёх сторон широкие доcки-одеяния, на середине — приступка — 5, вверху по периметру — брус «воронец» — 4. За него цепляешься, забираясь на печь. В него врубаются сутунные брусья полатей и посудных полок и иногда крест под матицу. Всё это последовательно устанавливается в процессе битья печи. Для мест с открытыми участками обогрева готовят временные опечки — широкие доски и подпорки для них — 8.

 

А теперь всё по порядку и подробно. Постараюсь «всё рассказать, как в рот положить».

 

Фундамент делают ряжевый или на столбах. Предпочтения какому-то из них не было. Кто хотел надёжней — рубил ряжевый. Под него до устройства пола устраивают на земле ровную площадку, поверхность трамбуют «бабой» — деревянной чуркой с ручкой на две руки с верхнего торца. Сам ряж делают из толстых брёвен, укладывая их горизонтально клеткой (клетью). Для жёсткости в углах немного зарубают, оставляют выпуски. Некоторые брёвна крепят скобами. По высоте ряж точно подводят под доски чистого пола. Всё остальное полагают уже на них сверху.

 

Столбчатый фундамент можно сделать даже тогда, когда пол уже настлан. В досках пола долбят и выпиливают квадратные отверстия под заготовленные с затёсами сверху с четырёх сторон столбы. Поставить их легче снизу, из подполья. Так они не вращаются в отверстиях, конструкция будет стабильной. На утрамбованную землю под столбы укладывают плоские камни-башмаки, то есть увеличивают площадь опоры. Всего четыре — в каждом углу по опоре. Под полом, конечно, должно быть сухо, поэтому не надо даже прокладывать изоляционный материал. Стойки на пять сантиметров высовываются из под пола, плюс на них выделаны шипы прямоугольного сечения 6X6 см. Сюда укладывают продольные балки деревянной рамы из толстого бруса. Кто-то соединяет их с досками пола дополнительно коксами. Поперечины врубаются в лапу без остатка. Соединения крепят нагелями. Со стороны шолныша у продольных балок оставляют выпуски, они снизу имеют резные формы, называют такие выпуски кониками — 7. На них удобно щепить лучину, при необходимости что-то разрубить сильным ударом, их используют вместо разделочной доски. Отсюда легче дотянуться до вьюшки. Желательно, чтобы балки были сечением 35x220 см. Вторая балка-поперечина, со стороны шолныша, меньше по сечению, и между ней и полом есть промежуток. Это подпечье. Здесь обычно хранят кочергу, ухваты для горшков, лопаты для того, чтобы садить в печь хлеба и многое другое. Раньше зимами под печью жили куры.


Для шипов верхних стоек выдалбливают шесть гнёзд. Эти стойки могут быть полтора метра высотой. Это зависит от размеров печи и высоты потолка. Я приметил, что воронец устраивают на одном уровне с верхней перемычкой дверной колоды, не ниже. Для избы 5x7 метров такой высоты достаточно. Четыре стойки ограничивают пространство, где будет топка и сверху лежанка. Внутри их и бьют печь. А третья пара, крайняя к шолнышу, придаёт прочность печной голове. Здесь перед устьем топки — шесток, над шестком — кожух, куда выходит дым в трубу (через хайло). Эта часть выкладывается с некоторых пор только из кирпича.

 

Чтобы печь хорошо топилась, уровень пода делают наравне с подоконником. «Под» — это основание топки, на нём жгут дрова, ставят горшки, на поду пекут хлеб — подовый, одним словом, готовят пищу здесь.

 

На этом же уровне выкладывают и шесток. Он должен быть в 70–80 сантиметрах от пола. Из этих расчётов врезают опорную перемычку под шесток между последними стойками. Под ней забирают пространство толстыми широкими досками. Вставляют их торцами в вертикальные пазы в нижних брусьях и стойках. Посерёдке вырезают окошко в подпечье. Эта загородка служит опорой для тяжёлой печной головы. На небольших печах её не делают. Итак, получается две площади в основании. Квадрат 1,5х1,5 метра — основная часть под подом печи выстилается плахами по поперечным балкам, горбами кверху. Края их ровно вытесаны и скрепляются меж собой на один-два кокса по длине. Под голову — неширокий участок 0,6 м — достаточно положить две широкие плахи поперёк печи на врезанные снизу в опорную раму бруски. Их располагают под утлом. Ведь перемычка под шестком намного выше, чем поперечная балка основания. Здесь защитный слой шестка совсем тонкий, так как невелика температура. Промежутки с боков между стойками у печной головы заполняют вертикально досками, края их вставляют в пазы стоек, а у основной части горизонтальными досками сверху и снизу. В середине — открытые участки с наибольшим нагревом. Но и их закрывают в процессе битья опечками временной опалубки. Доски постоянных опечек широкие, толщиной 4–5 см. Сечение стоек 15–20 см и этого достаточно, чтобы делать в них пазы. Сверху по периметру с трёх сторон подгоняют брус-воронец, его укладывают последним на стойки, на потайные шипы, в углах соединения в полусковородень.

 

Под подом бывает огромная температура, поэтому нижнюю деревянную часть надёжно изолируют. Делают это по-разному. По описаниям одних — на накат из плах наваливают глину, смешивают её с песком и уколачивают. Таково простое основание. Я у себя поверх наката насыпал песок, толстый слой земли (знающие говорят: толщина его должна быть минимум 20 см), под шестком — тоньше. Этот слой трамбуют. Сверху укладывают круглые окатыши — камни (гранит сюда не идёт так как выделяет вредный газ аргон). Знакомый умелец пояснял, что эти камни хорошо сохраняют тепло и приводил пример из живой природы: «кактусы растут среди камней, так как на юге ночи холодные, а камни дольше сохраняют тепло». Ещё один мастер заполнял следующую часть битым стеклом. Печь якобы быстрее разогревается и дольше держит тепло. Действует принцип термоса с отражающей поверхностью. Сверху присыпают землю. Далее идёт глина, её уколачивают, мнут, чтобы не было пустот. Толщина этого «пирога» может быть тридцать сантиметров.

 

Надо иметь в виду, бьют печи и ведут каменные работы только в помещении со вставленными окнами, так как при открытых проёмах, не будет тяги, дым будет идти прямо в избу.

 

Печебитье выделялось подчёркнуто ритуальным характером. На Севере эту работу считали настоящей «помочью*, за это никогда не платили денег (в отличии от работ по дому), помогали всем миром, с радостью. Когда готовы опечки, хозяин приглашал парней и девушек на печебитье, которое устраивалось обыкновенно вечером в ближайшее воскресенье.

 

Где брать глину, знали в каждом районе и каждой деревне. Любой малый мог указать, где брали глину для тётки Глекерьи в прошлом году. Это было праздником для всех. Совместная работа, угощение, радость хозяев, благодарность. Многие глину добывали прямо под окнами своего дома в огороде. Заносили её в вёдрах или ушатах, в последнее время на носилках. Её даже не надо облагораживать перед работой. Сразу тут в новой избе мнут и подают на печь. В местах, где она не близко, приходилось потрудиться побольше. Возили на больших деревянных щитах лошадьми, запряжёнными в телеги без бортов. Щиты перед домом опрокидывали. Не надо было скидывать кучу лопатами.

 
 

Для печи гожа именно красноватая жирная глина, и не годится красная зернистая со спичечную головку глина «горошница» и все остальные, ранее перечисленные.

 

В этот день, когда бьют печь, носят с поля для утепления землю на потолок. Двое работают наверху, двое внизу. Поднимают ведром на верёвке. Чем толще слой, тем теплее. Сицкари на Ярославщине в старину насыпали до полуметра толщины.

 

В общем процессе должны участвовать самое малое шестнадцать человек. Четверо утепляют потолок, двое накидывают глину, двое возят (на двух лошадях), четверо носят в дом к печи, двое мнут и подают на печь и четверо непосредственно бьют её. Заканчивают бить двое. Для битья печи необходимы кии. Это большие деревянные молотки из сосны с ручкой-сучком. Ручка немного выгнута. Так удобней работать. Один конец ударной части ровный. Им ровняют и уплотняют поверхность. А второй затёсан с двух сторон на клин. Им толкут или бьют глину печи, пробираясь в углы и узкие места между опалубками. Где не был ещё изобретён такой удобный инструмент, в ход пускали всё, что только возможно, и глину вбивали в форму ногами, досками, молотками и т.п. Работа шла под такт песен, и часа через два печь бывала уже сбита. Но не так скоро дело делается, как сказка сказывается.

 

Временную опалубку делают точно под размер топки, длина её бывает до полутора метров, высота около метра. В тех местах, где не рубили бань, мылись прямо внутри печей. К примеру, в Соколе, Печаткино, вокруг Вологды. Для этого, когда печь несколько простывала, её тщательно выметали, на под укладывали солому для мягкости. Она также впитывает в себя влагу, когда вода выплёскивается из тазика. Мылись сидя, с вытянутыми ногами. Высота позволяла сидеть, не склоняя головы. Умудрялись ещё и париться с берёзовыми вениками.

 

Конструкция внутренней опалубки не простая. Её как и внешнюю, собирают по мере наполнения глины. Свод топки делают в форме пологой полубочки. Для хорошей топки надо соблюсти пропорции: дуга свода должна начинаться от основания, без прямых стенок. Тогда весь жар будет оставаться внутри. В углах прочные обрезные доски соединяют впритык — в четверть. Какие-то из совмещающихся продольных и торцевых досок должны быть уже или шире, для перевязки швов и прочности. Доски передней — торцевой стенки — изнутри топки посередине наполовину надпиливают, чтобы по окончании работы можно было их выбить и достать последовательно, не потревожив свода. У остальных досок «творила» — так называется эта опалубка — сделаны верёвочные «ручки». Их при наборе располагают со стороны устья, готовят заранее. Просверливают по два отверстия в каждой доске недалеко от края, между ними поперёк доски вырезают бороздку под верёвку. Так она не забивается и не оставляет заметных следов на поверхности свода. Получаются верёвочные петли — ручки. С их помощью легче отрывать доски от плотно держащей их глины.

 

Чтобы тяжесть глины и сильные удары не прогибали и не проломили доски, нужно подставлять подпорки изнутри. Ими могут быть обрезки досок, бруса, кирпичи. К творилу относились бережно, оно путешествовало по знакомым в соседних деревнях. При установке нижних досок творила на сбитую нижнюю глиняную часть основания под каждый угол подкладывают дощечки, чтобы оно не провалилось и не перекосилось во время бития. Глиняное основание пода перекроется в дальнейшем одним слоем кирпича, выложенным плашмя, поэтому это учитывают в размере творила по высоте. Расстояние до внешней опалубки со всех сторон может быть 20 сантиметров. Такой будет толщина стенок. Соответственно та стенка, что примыкает к рубленой стене дома, делается толще, а со стороны устья тоньше — 15 см. Для добра в стены печи вкладывают ладан, деньги — для богатства. Кто-то подсаливает глину в процессе работы, примерно так, как солят картошку, когда её жарят. Мой знакомый подсыпал отходы ячменя (мякину) — «два больших короба». Возможно, после прогорания этих частичек в общей массе остаются мелкие воздушные пустоты, от этого печь работает в более благоприятном режиме. Глину наполняют одновременно со всех сторон в промежутки между творилом и досками внешней опалубки. Временные доски надёжно подпирают глину. Укрепляют их распорками от стены избы. Если каркас опечек делают не мощный, к стойкам изнутри крепят проволоку и петлёй её забивают. Должна получиться однородная масса. Работники наверху во время всего процесса, не переставая, толкут каждую новую порцию. Сверху свод перекрывают караваями размером примерно 60X30 сантиметров, которые перед подачей наверх тщательно бьют и мнут тут же, подстелив холстину на пол. На месте их опять пахт особыми движениями. Если в семье много маленьких детей — свод делают толще, чтобы они не обжигались. Воронец установлен, поверхность заглажена. По старинному обряду надо ловко клеткой сложить кии. Хозяйка пытается поставить в этот садок блюдо с кашей. Если не получается — плохо сложили, неопытные, могут остаться без каши, но, как правило, блюдо стоит хорошо. Всё! Каменные работы не сразу и не завтра, а возможны через три дня. Сейчас начинается веселье, пляски на остатках глины. Хозяин угощает парней водкой, девушек пряниками и булками. Это «печное» угощение. Помочане расходятся только к полуночи. Если печь били печники, то их, как и плотников, стараются задобрить хорошим угощением и ласковым словом. А «доброе слово лучше сладкого пирога».

 

Практичные мужики обжигают кирпич для печной головы и трубы в яме, из которой брали глину. Если это хорошее место, то не надо выкладывать ни стены, ни свод. Пока стены сырые, их уплотняют киянкой или кием. Вместо трубы простое отверстие. Опалубкой свода мог быть лист тостого железа. Вход закрывают заслонкой. Нажгут угля — и подкладывают в жаровню сырцы для обжига.

 

Итак, на два-три дня можно забыть о печи, дать отдохнуть «побитой».

 

«Дымовые»

 

«Всякое дело с концом хорошо»

 

Три дня прошло. Печь отдохнула, глина окрепла, но не высохла. Снимают временную опалубку со стороны шолныша. Вырезают топором илибольшим ножом в глине отверстие — устье будущей топки с аркой в верхней части. Для крепления под арку вставляют, выкованную по её форме, металлическую шину (полосу). Кто-то во время битья печи поставил сюда чурку. Сейчас её достают, внутри пирог с бутылью. Когда кожух выложен, тут и закуска внутри. Устью придают желаемую форму и размер. Показались передние доски творила, они изнутри надпилены по центру. Выбивают их внутрь. Вытаскивают. Освобождают творило от временных креплений. Дергая за верёвочные ручки, последовательно достают все остальные доски. Чтобы не повредить поверхность основания, ведь глина ещё недостаточно окрепла, во время всех манипуляций подкладывают для опоры доски. С фонарём внутри с помощью ножа убирают все подтёки и подливы на поверхности свода. Какие-то места подмазывают. Под в топке и основание шестка, его продолжение, как говорилось ранее, выкладывают из кирпича, плашмя. Желательно, чтобы это был прочный кирпич. Дальний конец пода внутри топки должен быть повыше передней кромки шестка на 4–6 см. Это улучшает тягу. Выложить с таким уклоном основание поможет плотницкий уровень. Первым надо положить крайний кирпич шестка, вторым повыше кладут кирпич у задней стенки топки. Это расстояние видно под вторым концом ровной доски над кирпичом на шестке, удерживаемой горизонтально по уровню, в то время как первый конец её опирается на кирпич внутри. Положили на глиняный раствор с примесью песка оба эти кирпича, опустили на них доску. Её нижняя кромка помогает выложить на этом уровне всю площадь с равномерным уклоном. Уровень укладываемых кирпичей регулируется толщиной раствора. Где слишком высоко добавляют кирпичную крошку. Желательно швы этой кладки перевязывать. При работе пользуются молотком каменщика, насаженным на деревянную ручку. У металлической части его с одной стороны плоский боёк — молоток, с другой — острое зубило. Его постоянно подтачивают на наждаке при продолжительной работе, так как это самая рабочая часть. Ею придают кирпичам любую форму. Делают насечки лёгкими ударами, а резкими — бойком отшибают лишнее. Кирпич колется просто. Если его смочить — легко подчиняется умелым действиям печника. В процессе кладки вначале печник вдавливает его руками, пошатывая, в подстеленный раствор, потом слегка подстукивает молотком, выступающий угол вколачивает ручкой. Чтобы не было впоследствии трещин в кирпичной кладке, каждый кирпич перед укладкой на место смачивают.

 

На рудных печах печной головы-кожуха не делали, дым свободно выходил в помещение, как было описано ранее. У «полубелых» печей устраивали металлический кожух, коленчатая железная труба от него выполняла функцию борова, у традиционных белых печей печная голова над шестком выкладывается вся из кирпича. Стенки её на больших печах толщиной в полкирпича, на совсем маленьких в четверть. Для перекрытия кожуха головы использовали металлические кованные шины или просто перекрывали верх без перемычек кирпичом, на одном ряду — в половину, на следующем так же — ещё с той и с другой стенки. Ширина пространства внутри кожуха обычно не больше двух кирпичей. Толщина перекрытия — три-четыре. По периметру снаружи на предпоследнем ряду для красоты выпущена четверть. Если вообще не выкладывают ступеньки, тяги и филёнки в толще стены. Для перевязки кладки с глинобитной частью вырезают в глиняной массе места по ходу работы или заблаговременно для крепления закладывают отожжённую проволоку с торчащими концами.

 

Так как проём спереди к шестку большой, его перекрывают небольшого сечения деревянной перемычкой или толстой кованной полосой. На многих печах на передней стенке делали небольшую нишу для иконы. Тут же сбоку под трубой устраивают отверстие для самовара. Оно может быть квадратное, затыкаемое хорошо отёсанным кирпичём, и круглое, с металлической крышкой и симпатичной ручкой. У моего отца в эту завинчивающуюся крышку вставлено зеркальце. У основания трубы, на такой высоте, чтобы можно было дотянуться, вставляется вьюшка. Это закрывающие герметично дымоход железный кружок и лужёная крышка сверху его — посторонка. Подобраться к ним, чтобы открыть дымоход для топки, можно каждый раз открывая заслонку — дверцу на металлической рамке, вмазанной у основания трубы.

 

Вьюшка практичней применяемых в наши дни задвижек. В задвижку — выдвижную пластину из толстого металлического листа — в ветренную погоду вылетает тепло, она не держит его, так как невозможно её плотно закрыть. Кроме того, современные российские задвижки коробит, они неудобны для использования.

 

Заканчивался дымоход в южных губерниях гончарным или сплетёным из сучьев и обмазанным глиной дымарём; в северных — кирпичным боровом и выходной трубой, в древности выдолбленной из бревна или сбитой из тёса. С 19 века распространена кирпичная кладка труб или из глиняных тюриков-трубаков. Сечение кирпичной трубы для маленькой печи обычно делают полтора на полтора кирпича, то есть дымоход — полкирпича, со стенками в полкирпича. Такую трубу называют «пластовой». Для печей побольше сечение трубы делают 1,5x2 кирпича. На уровне перекрытий у трубы делают утолщение для пожарной безопасности. Раньше это было немного — выступала четверть — две четверти кирпича по всей толщине перекрытия. Сейчас по нормам требуется делать толщину стенок дымохода в этих местах не меньше 25-ти сантиметров. На кладку трубы идёт совсем немного глиняного раствора, швы не должны быть толстые. Выполняют её тщательно, не оставляя пустот. Кладут с помощью отвеса или прикладывают ровную доску, выставляя её по уровню. В том месте, где труба проходит через кровлю иногда делают утолщение, иногда — над кровлей вместо козырька. На крестьянском простом доме вокруг трубы делают разделку из кровельного железа — выдру. Она изображена на рисунке в виде юбки или фартука, как её ещё называют. Это широкая полоса с запушенными в кладку верхними краями. Мне обьяснял старожил одной деревушки, что без этого никак нельзя: «В ливень ведь вода как из ведра чохает в другой раз!» Если сечение дымохода три четверти, кирпич выкладывают на ребро. О высоте трубы над крышей тоже надо иметь определённое понятие. Когда она далеко от конька, то высоту можно сделать в половину высоты от её основания у кровли до конька; если недалеко от него — приподнять над ним. От её высоты над крышей зависит тяга. Опытный мастеровой знает, какое положение трубы лучше в этом районе, оно зависит от розы ветров и ближайших построек.

 

Предпоследний ряд или два выпушены наружу для красоты и из практических соображений. Чтобы предохранить дымоход от дождя и снега, в некоторых регионах на трубы сверху надевают красивые прорезные дымники из кровельного железа. В большинстве районов России они не сохранились в старом виде или утрачены вовсе. Однако кто особо интересуется истинно народным домовым искусством, может познакомиться с дымниками города Городец под Нижним Новгородом. Здесь фантазия не ограничивается ничем, и проявляются самые нежные чувства умельцев без стеснения. Дымники делают ажурными, в форме домиков с двухскатной крышей, теремной бочкообразной или венчают петухом — символом бдительности. Когда есть дымник, не надо закрывать трубу, если печью не пользуются. А где его нет, уезжая из дома, отверстие дымохода прикрывают заслонкой и прижимают кирпичём, чтобы не сдуло.

 

Рассказывают, что если иному печнику не понравятся хозяева, он обязательно устроит им «козью морду». Обеспокоит их. Подвесит внутри дымохода на нитке совсем неприметное птичье перо. Когда печь будут затапливать, оно начнёт от струй тёплого воздуха подлетать и ходить по кругу, дым будет клубами выбрасывать в избу. Это ещё не такая страшная шутка. Хозяин догадается прожечь всё же трубу факелом сухой соломы или лучины над вьюшкой. Так надо просушить трубу и после продолжительного перерыва в её работе, так как в ней скапливается сырой тяжёлый воздух, образуя пробку. В то время, когда мастер занимается кладкой трубы, хозяин может спокойно заканчивать работы внутри помещения. Снимает все распорки, временные опечки. Подливы в местах соединения досок срезает ножом. Неровные места слегка подмазывает ладонью. Не стремятся делать поверхность идеально ровной, хотя бока печи снаружи называют «зеркалами». С боков ножом вырезают неглубокие ниши-печуры. В них будет теплее, такие стенки тоньше, поэтому здесь оставляют влажные верхоньки, варежки и носки. Печуры выделывают в форме городка. Они по-своему украшают интерьер. Между потолком и воронцом можно поставить подпорку. Если чуть поведёт печь, она ограничит это движение.

Всё. Печь теперь из избы не вытащишь, и хозяева ждут не дождутся, когда же и как затопится печь. Сам печник с неменьшим чувством ожидает этой минуты. Хороши, конечно, и традиционные «дымовые». Вплоть до последнего времени по этому поводу готовят угощение с вином, но глаза печника светятся и по другой причине, видимо, тем огнём, который будет жить в его новом детище — печи. Заметно жадное любопытство: «как затопится печь?» Запоёт ли своим особым утробным, воркующим голосом… Ведь так иногда огонь громко и даже угрожающе набирает силу дыхания, что становится жутко, страшно в какой-то момент. Кажется, проснулась сама стихия огня, он с жадностью объял сухие поленья и в диком безумном танце с чрезвычайной лёгкостью пожирает их. Словно эхо этой переселяющейся, веселящейся силы — этот возрастающий захлёбывающийся грохот… Потом эта стихийная сила привыкает к новому жилищу и уже привычно и верно делает своё дело.

 

И почти так же как радуются родители своему долгожданному дитяти, рад своему удачному творению печник.

 

Не просто совместить в одной печи необходимые качества. Размеры её должны соответствовать потребностям семьи и обьёму помещения, от того, как сложена печь, зависит расход дров, на иную их просто не напасёшься, иная быстро набирает тепло, но так же быстро и остывает. Надо ещё, чтобы хорошо пропекала хлеба. И когда хозяйка пекла первый хлеб, то в один каравай для проверки влепливался неперегоревший уголёк. И если уголь по испечении хлеба превратится в пепел — будет удача дому. Всё без исключения важно — и форма её, время топки, и мелодия. Соседи всё без исключения заметят и обсудят в своё время. Печь, как мать родная, в доме всё вращается вокруг неё.

 

Считалось, что, как и плотники, печники были связаны с нечистой силой: «сговорились плотники с печниками и вмазали в трубе две пустые незаткнутые бутылки по самые горлышки (могут быть пискульки из речного тростника, дудочка из лубка, лозы). Стали говорить хозяева: «всё бы хорошо, да кто-то свистит в трубе — страшно жить». Взялись другие по уговору: «плати не меньше десятки», вместо бутылок положили гусинных перьев, так как не получили полного расчёта. Свист прекратился, но кто-то стал охать да вздыхать. Опять обратился хозяин к мастерам, отдал уговорные деньги вперёд, и всё успокоилось. Погрубее и попроще месть: кирпич в трубе развернуть — печь дымит постоянно».

 

А чтобы затопить новую печь, хозяйка в последний раз затапливает печь в старом доме, варит кашу, заворачивает горшок в чистое полотенце и, кланяясь во все стороны, говорит: «хозяин-батюшка со женой, со малыми робятами, поди в новый сруб, поди в новый дом ко старой скотинушке, ко старым людям». Затем печь гасится. Если в новое помещение переселяется вся семья, то глава семьи накладывает горячих углей в другой горшок и несёт его в новую избу. Горшок с кашей тоже переносится, там зажигается впервые огонь в новой печи, и в нём доваривается перенесённая каша.

 

Во время угощения сидят рядком да говорят ладком. О том о сём поговорят, да и обменяются промеж себя опытом и секретами. Бают и нравоучительные истории. Как на новую трубу Ефиму положили стекло: свет в трубе есть, а печь не топится. Кто-то додумался до новой проказы: подкладывают в глину ртуть, им интересно, она журчит, кипит, дыру буравит. У кого-то спустили воду из колодца, опустили в него той же ртути. Это всё в прошлом. Не знали тогда ешё, что ртуть вредна для здоровья и самого вредителя, даже опасна, поскольку ядовита. Кто-то слыхал, что в Белоруссии, «когда затопят новоустроенную печь в курной избе, тогда надо всыпать девять жменек семя, отчего стены покроются слоем глянца, к которому не будет впоследствии приставать копоть, а только наслаиваться новым глянцем». Печь в это время постепенно прогревается. Это подходящее время для побелки. Не везде для этого пользовали извёстку. Например, в некоторых деревнях Кирилловского района Вологодской области до сих пор печи красят простой глиной нескольких расцветок. Очень красив чистый, почти красный цвет с глянцем. На Нижней Печоре извёстку разводили на твороге, прочна от этого была кирпичная кладка. Имею ввиду не печную кладку, печи кладут только на глиняном растворе. Возможно, такой извёсткой и печи могли белить. Не так давно для отделки стенок печи стали использовать кафельную плитку. И чтобы она держалась, хозяева советуют в глиняный раствор добавить полведра конского помёта для сцепки.

 

Молодым хозяевам подсказывают, что в огонь нельзя плевать, ругаться при нём. Ведь и каша в печи не варится, коли в семье разлад, да и печь не затапливается, коль милый разлюбил.

 

Подтапливать новую печь начинают понемногу — с четырёх полен, и каждый день добавляют по одному. Важно постепенно и равномерно прогреть и затем прокалить весь объём, чтобы вся она была без трещин, как большой глиняный горшок.

 

В конце можно услышать напутственные молодым слова: «От хозяина чтоб пахло ветром, от хозяйки — дымом»!

 

 





©2015 megapredmet.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов. Обратная связь...