Первый вопрос. Определение эмоций и основные аспекты их изучения Сразу введем важное предупреждение. Когда будете читать тексты для семинарских занятий, то не пугайтесь пестроты терминологии. Терминология что в психологии эмоций, что воли – очень разнообразна. Термины – эффект, эмоции, чувства... и каждый раз нужно выяснять, что означает данный термин у конкретного автора. Всеми этими тремя словами как мячиками жонглируют в психологии, [начиная] с Вундта. Мы выбираем в качестве родового термина термин эмоция. Все остальное будем называть «эмоция». Хотя многообразие явлений, процессов существует, и термины будут разные. [Мы дадим] два определения эмоции, обращаясь при этом к отечественным авторам... ![](http://konspekta.net/megapredmetru/baza1/21702125264.files/image051.png) Чтобы в принципе понять... на каком смысловом поле дается определение эмоции, нужно представить дело так: эмоции занимают в психологии промежуточное положение между потребностями и деятельностью. Но у А.Н.Леонтьева [в его] последней книжке – «Деятельность. Сознание. Личность» – ведется длительное обсуждение – «Что стоит вначале? Потребность или деятельность?» Это серьезное теоретическое положение, на котором мы остановимся в нескольких словах. Леонтьев: Пока деятельность не началась, потребность не определилась до конца. Субъект родился – есть потребности. Но пока [они] не реализованы, трудно говорить [о них] как о чем-то состоявшемся, подвластном для изучения. Но у Леонтьева был постоянный оппонент. Это – С.Л.Рубинштейн. Начать [разговор] об эмоциях следует с Рубинштейна. [Он] связывает эмоции с потребностями, причем с потребностями такими, [которые] еще не удовлетворены. Эмоции легче выявить тогда, когда потребности не удовлетворены. Вспоминаем, когда говорили о потребностях в теме 6, [там мы] уже давали определение эмоции: 1. Эмоции – есть психическое отражение, психическая представленность актуального состояния потребности. Рассуждение таково (упрощенно): не будь эмоции, нельзя изучать потребность. Нам нужно что-то психически представленное, чтобы изучать объективные необходимости субъекта. Легче всего представить дело так: если потребность не удовлетворена, то возникает эмоция фрустрации как состояния, которое возникает при невозможности реализовать потребность или достичь основную цель. Данная связка – потребность и эмоция – необычайно популярна, и даже, скажем сразу, среди тех авторов которых вы читаете – наиболее популярна у физиологов. Например, читаете физиолога, который стал психологом; которого психологи считают своим... Павел Васильевич Симонов. Поскольку он хорошо изложен в семинарском материале, не буду [говорить] подробно. Скажу: для Симонова, который строит даже формулу эмоции, для него эмоция – это результат действия двух факторов, и первый из них – это неудовлетворенная потребность. Ставит знак минус и ставит букву «П». Второй фактор, определяющий эмоцию – это будет, как выражается Симонов, различие в информации (информация – термин, который он использует), различие между информацией, которая требуется для удовлетворения потребности, и той, которая имеется реально. Простейшие эмоции, согласимся с Симоновым, особенно эмоции негативные, объясняются по этой простой формуле – эмоция отражает неудовлетворенность потребность. Это [было] одно определение, а теперь – второе 2. Второе определение восходит к Леонтьеву, и оно связывает эмоции с деятельностью. Можно дать определение коротко и просто. Я это сделаю, но этим не ограничусь. Второй фактор по Симонову – это различие – можно назвать оценкой, оценкой данной информации, события, лица, объекта и т.д. Эмоция выполняет функцию оценки. Действительно, хорошо знакомо и на бытовом уровне – если осуществляется деятельность, то эмоции, которые возникают в ходе, нужны для чего? Оценивать результаты – простая, ясная, неосознанная, и тем не менее психически представленная оценка события. Но по Леонтьеву хотелось бы сказать чуть подробнее. Дело в том, что деятельность имеет строение, которое мы прекрасно знаем... Это нужно для того, чтобы сказать одно слово – деятельность направляется мотивом, она (в операциональном смысле) состоит из действий, подчиненных целям. А далее способы выполнения действий – операции. Для чего напомним? Для того, чтобы сказать: между деятельностью и действием есть различие, которое как раз и надо оценить. Деятельность направляется мотивом, и тем не менее мотив (мотивы) выполняют свои функции даже тогда, когда они не осознаются. Но вспомним: мотив побуждает действовать, и что более важно для нас – мотив образует смысл. Это – то ключевое слово, которое нужно произнести – мотивы образуют смыслы. Смысл действия (4) есть понимание отношения мотива к цели. И тогда Леонтьев предлагает задать нам простой вопрос. Мотивы образуют смыслы. А как эти смыслы представлены в сознании? Если это разумный смысл, то это смысл осознаваемый, до конца; но часто бывает так, что мотив еще не осознан, а смысл, который он образовал, уже есть, уже представлен. И тогда получается еще одно определение эмоции. Эмоции – это психическое отражение смыслов. Смыслов чего? Прежде всего смыслов действия и условий (спустимся на этаж ниже, и добавим) их выполнения. Эмоция – психическая представленность смыслом, который образует мотив. Это позволяет добавить еще одну вещь: эмоции – ключ к осознанию мотивов. Тот, кто внимательно читал Леонтьева в этой части, тот наверняка заметил пример, когда перед отходом ко сну человек (профессиональный исследователь), порадовавшийся на работе вместе с другими успеху своего коллеги, перед сном испытывает негативную эмоцию... (Не буду касаться [того], что это – биографический пример... Не надо. Этот пример взят из Леонтьева, но мог посетить и другого человека – эмоции, которые [он] пережил после счастливого для всех профессионального дня.) Надо задавать вопрос. Испытал эмоцию. Ради чего? Там в конце концов оказывается... как во всякой бочке меда... Почему во всех этих событиях главный участник не я? За эмоцией стоит мотив, эмоция – поверхностное проявление... Часто Леонтьев называл эмоциями еще и задачи. Он говорил: это – задачи на личностный смысл. Особенно сильные эмоции, те которые обращают на себя наше внимание, привлек к себе – это задачи на осознание мотивов, на личностный смысл. Эти два определения не исключают друг друга, но первое тяготеет к психофизиологии, а второе – к психологии личности. А теперь давайте перечислим, а потом поочередно раскроем основные аспекты изучения эмоций. Когда мы обращаемся ко всему богатству терминологии, встречаем три термина. Это – три аспекта, которые имеем в виду... ![](http://konspekta.net/megapredmetru/baza1/21702125264.files/image052.png) 1. Эмоции как явление. Забегая чуть вперед – ...и его составная часть – переживание. Впрочем, это будет нуждаться в пояснениях. 2. Эмоции как психотелесные состояния. И сразу обратим внимание: когда произносится слово «состояние», имеется в виду не только психическая жизнь, а то, что эмоция выражена телесно. Дарвин говорил об эмоциях аргументированно как о рудиментах, остатках... 3. Эмоция как процесс. Здесь, пожалуй, исследовательский вопрос: когда встречаем слово «процесс» – вопрос... – как разворачивается эмоция во времени, или какова последовательность событий при возникновении эмоции. Итак, психическое явление это сама структура эмоции, эмоциональное состояние – это связь эмоции с природной, телесной жизнью. Процесс – развернутость во времени. Аспект первый: эмоция как психическое явление Здесь нам приходится вспомнить о том материале, который известен. Психические явления, в том числе и эмоции, впервые описал Вильгельм Вундт. Правда, он называл эмоции чувствами. Он говорил: есть объективные элементы сознания – ощущения и представления, и субъективные – чувства. Это и есть эмоции как психические явления. Но тот же Вундт говорит о чем? Если теперь рассматривать чувство или эмоцию как единое психическое явление, то и в нем надо различать две стороны. Если угодно, такая эвристика[347]: правило описания психики для Вундта – различать объективное и субъективное. Здесь просто: объективное – внешнее, то, что идет из мира, субъективное – внутреннее, то, что связано с внутренним опытом субъекта. И тогда – две стороны этого явления. 1. Объективная. Эмоция – это всегда отношение к чему-то, эмоция обязательно имеет предмет. Вундт: эмоция связана с определенным предметным представление. Скажем на бытовом языке: бывают такие явления, когда мается человек и не знает, что является причиной его негативного эмоционального переживания. И Вундт, и [его] последователи укажут: нет беспредметных [эмоций]. Если есть [эмоция] – ищите предмет. 2. Субъективная. Как раз и именуется словом переживание и, насколько мы помним, эти переживания, или эти собственно чувства по Вундту даже классифицируются по параметрам – удовольствие/неудовольствие, возбуждение/успокоение, напряжение/разрядка. (Об этом говорилось в начале курса, когда Вундт был [для нас] главной фигурой в психологии.) Эта субъективная сторона обладает важной функцией – переживание собственно чувства синтезирует психическое явление, обеспечивает целостность психического явления. У Вундта трудный язык, и мы его огрубляем. Представление –объективная сторона – обычно состоит из простых элементов ощущений. Представление нуждается в синтезе, иначе может распадаться на части. Эту связь обеспечивают чувства, эмоции. И наверняка кому-то запомнился пример, который [уже] приводился, пример с передачей «Угадай мелодию», где нужно было как минимум 3 ноты, когда заведомо с участием эмоционального опыта воссоздать целое по частям. Это и есть основная функция чувства. А мы о Вундте вспомнили, и перейдем к какому-нибудь современному автору, оставаясь в рамках этого аспекта. Сюда же, когда говорим об эмоциональных явлениях добавляем такой пункт – эмоция как феномен. На этот раз мы уже в XX веке, и вспоминаем то, что слово «феномен» для психолога, философа XX века – это опорное слово для названия школы – феноменология. Название этой школы, изначально немецкой, хотя у немецких феноменологов, в частности, Гуссерля, про феноменологию достаточно знать несколько слов: это – попытка одновременного объяснения и описания явления. Гештальт-психолог описывает явление, и одновременно объясняет его, он описывает феномен как таковой. Идея феноменологии как философского направления в объяснении не нуждается – идти к тому, что дано субъекту непосредственно... Не знаю, входит или нет [этот] текст в семинарские занятия, но упомянуть автора... концепции эмоций... стоит. Это – не феноменолог по исходным позициям. По философскому направлению – представитель экзистенциализма – философ, психолог, драматург Жан-Поль Сартр. Посмотрим на языке Сартра что значит эмоция как феномен. Он довольно подробно рассматривает феноменологию эмоций... Скажем о том, что он предлагает в качестве рационального зерна. Вспомним о том, что проходили в начале темы. Эмоция – это средство приспособления к ситуации, такое приспособление к ситуации, которое позволяет действовать в ней. Эмоция суть средство адаптации. А раз адаптации, значит, наверное, к среде. Но только слова адаптация, среда – слова близкие к... Но Сартр – философ, которому позволительно быть и писателем, и драматургом, и поэтом – у него метафорический язык. Роль эмоций у него можно представить так: «Человек реагирует на мир, взаимодействует по крайней мере двумя способами»,– говорит Сартр. Первый способ, наверное, можно считать нормативным для человека – рационального взаимодействия с миром. Рациональное – значит такое, где есть различие между объектом и отношением к нему; в рассуждениях – различие между причиной и следствием. И жизнь в таком рациональном мире, рациональная жизнь в мире, предполагает соблюдение логики. Но здесь Сартр говорит о том, что бывают ситуации, когда рационально действовать невозможно, нет условий для рационального осмысления ситуации. И тогда вступает другой способ взаимодействия с миром. По симметрии он называет его иррациональным или магическим. Тут он сам отдалился в область магии... Если ситуацию невозможно рационально оценить, нужен другой способ, который позволит организовать пока неясное, непонятное. И тогда Сартр как раз сюда и помещает эмоцию как феномен. Он говорит: «Эмоция – форма редукции, перехода из рационального мира в мир магии, в мир, где отсутствуют какие-то важные различия, например, между самим объектом и тем, как этот объект представлен в заведомо субъективной фантазии». Нет различия между естественным и сверхъестественным. Сверхъестественное в спокойном смысле – нет различия между объектом и отношением к нему, и затем – нет причинности, нет логических противоречий, точнее, есть безразличие к причинности и к логике. Лучше при темном окне приводить пример, который любит Сартр. Сидим в комнате, и вдруг за темным окном появилось что-то неясное для нас. Сартр говорит: и мы сразу испугались, испытали страх. Это – эмоция как феномен, как магическое переживание. Поставьте на место себя человека рационального. Он скажет: «Я пока не знаю, что это за объект, он находится далеко от меня – за окном, а не в комнате». И приведет массу рациональных оснований, чтобы никакого феномена не было. Но не действуют эти основания – нужно прямая непосредственная оценка этой ситуации. Магическое мышление – предмет особого разговора, а лучше – на восприятии: познавательное, эмоциональное и волевое (действенное) начало не отделены друг от друга. Это Грот напишет: восприми, прими эмоционально; потом – стремление, потом – действие. Не таков эмоциональный феномен, там все вместе. Магическое мышление – это первобытное мышление. Не только Сартр,... исследователь мифов и легенд. В мире магии действуем не так, как в мире логике... [Пример.] Некоторому европейцу-исследователю приходится беседовать с туземцем. Была буря, снесло хижину и балка ударили по ноге [туземца,] и повредила ему ногу. И туземец моментально заключил – да, я так и знал, я должен получить наказание за провинность которую когда-то совершил. Все это возмутительно для европейца – начинает задавать туземцу вопросы... Тот отвечает: «Дул сильный ветер, был ураган... – Балка почему упала? – Наверное, подгнила, нужно [было] заменить». И европеец согласен. Спрашивает: причем тут эмоциональная оценка, что ты наказан, зачем сверхъестественные магические вещи? И туземец четко отвечает: «Да, все это так. Но почему балка попала именно на мою ногу?» Т.е. эти объективные причины остаются в силе, но не позволяют объяснить главное – почему случилось [именно] со мной... Феномен – уникальность события, как происходящего именно с данным субъектом. В этом смысле, сколько не рассуждай о рациональности... никогда никакое рациональное объяснение не снимет этой необходимости – объяснить индивидуальное событие – объяснить, освоить. Пример. Это поистине мука для европейца объясниться с туземцем, что надо разделять рациональное и иррациональное. И эта мука предстает в разговоре... В некотором туземном селении существует обряд гадания – женщины племени долгое время собирают травку, сушат, специально толкут, разводят и получается сильнейший яд. Когда нет возможности решить «да» или «нет» – современный человек бросает жребий (монетку). (Но лучше заранее записать, что означает орел, а что – решка, а то пока монета летит, можешь забыть...) А туземец приходит и задает вопрос жрецу, а жрец – оракулу. Какой-то вопрос, на который есть ответ «да» или «нет». Жрец задает вопрос: Как быть? «Да» или «нет»? И в руке цыпленок... И когда задается вопрос, цыпленку в клюв капают каплю яда. Подох – «да», остался жив – «нет». Европеец [задает вопрос:] «Ну, а если капнуть в клюв это драгоценное прекрасное снадобье просто так, не обращаясь к оракулу – он подохнет или нет?» Жрец не понимает этого вопроса: «Странные люди... Женщины столько собирали, [сушили, готовили]... и мы какому-то цыпленку просто так [будем] капать каплю?» Европеец хитрит: «Предположим, достался туземец, у которого надо много раз проверить мнение, и это мнение – «нет»... Ответ «нет» – значит, остался жить; вторая, третья... капли – остался жить. Что [произойдет] в этом случае?» Жрец долго думал и ответил: «По-видимому, цыпленок лопнет». Ничто не могло его отвратить от эмоционального отношения миру. Эмоции здесь довлеют над логикой и побеждают. Второй аспект анализа эмоций... Эмоции – как психотелесные состояния Главное здесь состоит в том, что, вообще говоря, эмоции являются не только предметом психологической науки. Эмоции также предметы для биологов, медиков, физиологов... Мы подчеркнули, что эмоции обязательно проявляются телесно. Чуть забегая вперед...: немало функций эмоций выведено физиологами; любая эмоция... мобилизует силы организма. В этом опять мы видим ту же мысль – эмоция как состояние есть приспособление к ситуации, адаптация. И тогда задача и физиолога и психолога сводится к следующему: описать внешнетелесные выражения эмоции. Выражение эмоции обычно разделяют на 3 основные группы: 1. Поведенческие выражения, т.е. это – мимика, пантомимика[348], – те поведенческие выражения, которые на нашем веку впервые (в прошлом веке)... описал Дарвин при сравнении эмоций животных и человека. Мимика и пантомимика. Сюда же обычно добавляют: проявление эмоций в речи. (Но только не проявление эмоций в осмысленной речи, когда человек пытается понять что происходит и осознает эмоцию.) Те приемы в речи, которые называются невербальными, такие как интонация, паузы, и т.д. Это тоже поведенческие выражения эмоции. Ну а если уж говорить о ярких эмоциях, самые яркие (и через какое-то время приведем в примере) – эмоции, сопровождающие инсайт – междометия, нарушения в речи и т.д. 2. Физиологические и вегетативные показатели. Пожалуй, это группа самая большая, и здесь в общем виде говорим о временном нарушении; временном, иногда внезапном нарушении каких-то текущих функциональных процессов – дыхания, сердцебиения; вегетатика – покраснение кожи; реакции, которые подчас труднозамечаемы – расширение/сужение зрачка... И тогда у психолога-исследователя возникает вопрос не «каковы физиологические изменения эмоции вообще», а вопрос более тонкий: «Что может быть индикатором наличия эмоционального состояния? Что может указать, что эмоциональное состояние действительно есть?...» Это еще, кроме всего, необходимые составляющие ориентировочного, оборонительного рефлекса[349]и им подобные. Их обнаруживают реакции удивления, испуга. На любой ориентировочный рефлекс можно иметь подобные физиологические проявления... И тогда спор в ответе на вопрос, на который отвечаем, продолжается – всегда будут искать новые показатели. Самым надежным способом считают КГР[350]. Когда будете рассказывать об этом друзьям, сделайте то, что я сейчас скажу. КГР – вещь индивидуальная и каждый студент-психолог, который обучается на факультете, испокон веку проходил практику по выражению эмоций. Приглашал с улицы испытуемого, оплачивал 3 рублями... Сидит, на него ставят датчики, сейчас его будут смешить и т.д. Главный на опыте – тот человек, который отвечает за аппаратуру. [Он] смотрит на прибор и говорит: «А ваш испытуемый... У него вообще, есть КГР или нет? Привели с улицы, пока не ясно... А то [только] бумагу затратим...» И тогда он изо всех сил хлопал в ладоши... У некоторых – есть КГР. Перерыв – 10 минут. Второй исследовательский пример. В начале 60-х стали исследовать эмоции и мышление... Эмоциональная регуляция мыслительной деятельности. Отечественный психолог хотел найти альтернативу информационной... теории. Аргументом в споре «Может ли машина мыслить?», аргументом мягким, был такой – машина не может переживать эмоции... На самом деле не все так очевидно. Конкретный результат. Речь идет об эмоциональном решении познавательной мыслительной задачи. Опыты проводились под руководством О.К.Тихомиров, зав. кафедрой общей психологии. А проводил исследования его ученик – Виноградов. Опыты Тихомирова-Виноградова – эмоциональное решение задачи. Испытуемые решали... в принципе решали не сложные, но сложные для них шахматные задачи, двух- – трехходовки. У них фиксировали три вида активности: 1. Речевая. (Это идет еще от гештальт-психологии. Гештальт-психологи, первые исследователи творческого [мышления] – регистрировали...) Шахматные ходы необходимо проговаривать. 2. Фиксировались движения глаз[351] испытуемого. Шахматная доска – перед глазами. 3. И третий вид активности связан с возможной КГР, в строгом смысле – падения сопротивления кожи. И тогда было выявлено это явление эмоционального решения по трем видам активности сразу. Мы вообще не видим испытуемого... В речи – характерные междометия: «вот-вот», «сейчас», «ага». Движение глаз – резкое сужение зоны ориентировки, т.е. до сих пор взор испытуемого мог распределяться по всем полям доски, сейчас – в определенном месте... И в этот же момент наблюдается КГР. В таком наборе есть основания полагать, что КГР – индикатор[352] эмоционального состояния. Легко понять, когда наблюдается – непосредственно перед собственным решением. Забегая вперед – эмоция предвосхищает решение. А если учесть, что еще и сужается зона ориентировки... На языке, который использовался до сих пор (из информационного подхода) – [слово] «эвристика». Эмоция выполняет функцию эвристики. В информационных подходах – алгоритм и эвристики. Алгоритм – полный перебор вариантов. Решение в принципе гарантируется, но путь к нему чрезвычайно далек. Эвристика – не перебор, а выбор, правила эффективного сокращения поиска вариантов решения. Заметим для порядка, сокращение – это такое сокращение, которое не гарантирует успешного результата. Сократил выбор, сузил зону ориентировки, но, возможно, этот вариант оказывается неадекватным. Эмоция от мечает любые реакции, но решения нет. Но если решение есть – эмоция всегда его предвосхищает. Это – хороший пример использования КГР как индикатора эмоционального состояния. Есть еще один признак эмоциональной напряженности – диаметр зрачка. Когда вас будут спрашивать о прикладном – что получаете на курсах... Когда юноша (или девушка) говорит на значимую тему – смотрите на зрачок, он должен иметь определенный диаметр, испытывает ли он эмоциональную психическую напряженность. И мы пошли дальше... Третья группа выражения эмоций – это биохимические изменения (из тех, что известны каждому – резкий выброс адреналина, выброс гормонов). Если говорить о биохимии – покидаем психологическую область. Вспомним, что когда Селье впервые предложил свое понятие «стресс», а понятие «стресс» суть напряженность, прежде всего эмоциональная, то он имел в виду совокупность биохимических изменений, причем в ситуациях жизненной опасности, когда меняется не только функционирование, но подчас и структура внутренних органов. Третий аспект изучения эмоций – это Эмоциональные процессы или эмоция как процесс Подробно здесь, помимо того, что представлено в семинарских материалах, обратим внимание только на одну теорию эмоции, но теорию, которая имела и в физиологии и в психологии сложную и поучительную судьбу. Теория эмоционального процесса – двух авторов, которые работали независимо друг от друга, но пришли к единым выводам – теория Джемса и Ланге. В основном будем опираться на Джемса. Ланге – датский физиолог, [у него] своя специфика подхода к эмоциям, хотя в выводах [и тот, и другой] совпадали. Есть бытовое представление о протекании эмоции во времени. У Вундта сложное чувство именовалось аффективный процесс, т.е. некоторое протяжение во времени интересовало уже В.Вундта. Но Вундт в силу специфики подхода, разных причин ограничивал свое изучение психическими явлениями, не брал то, что лежит вне переживаний. А Джемс подошел к эмоциям более широко – рассматривал как психические так и телесные выражения эмоции. Если брать те же телесные состояния, то какая последовательность придет на ум? Сначала – эмоциогенное событие, попадание в ситуацию, а затем – либо сразу возникает эмоция и следует ее телесное выражение (так в быту, так рассказывал Сартр), возникает единый психотелесныей комплекс, где не различаем строгую последовательность. В чем необычность теории Джемса? [В том, что он] рискнул расположить последовательность событий обратно житейскому взгляду. Не сначала эмоция, а потом выражение, а наоборот! Парадокс Джемса – ...мы боимся, потому что бежим от опасности; мы печалимся, потому что льём слезы – обратно причинно-следственной связи. Джемс приводил разную аргументацию и теоретически оформил результат так: вслед за событием сначала возникают периферические телесные изменения, затем наступает их осознание, и только в результате – эмоция. Краткий пересказ теории Джемса: телесные эмоции предшествуют собственно эмоциям. Это было настолько неожиданным, что вызвало критику с двух сторон... С одной стороны, это вызвало критику физиологов – Ланге был физиолог, и поэтому восприняли теорию Джемса-Ланге[353] как нечто необычное, оригинальное... Критика теории Джемса-Ланге: искать источник эмоций не на периферии, а в центральных областях мозга... Разумеется, есть масса оснований полагать, что существуют особые разделы мозга – лимбическая кора[354], отделы гиппокампа... Именно это – эмоциональный мозг... В чем состоит критика теории Джемса-Ланге? На смену периферической теории Джемса-Ланге пришли центральные теории: телесный субстрат, телесная причина эмоции – в центре, а не не периферии. Вы знаете, физиологи боролись с теорией Джемса-Ланге своими способами. Высшим животным перерезали проводящие пути, и при этом показывали, что эмоции в этих случаях все равно имеют место, а значит – находятся в центральных отделах... Центральные теории эмоций одержали окончательную победу. Не так было в психологии. Дело в том, что когда Джемс и Ланге предлагали теорию, эту теорию воспринимали как собственно исследовательскую, объяснительную. Сам Джемс немного уточнил, когда услышал критику теории – его теория относится только, вернее, прежде всего к природным, базовым,... что косвенное отношение имеет к таким, как эстетическое переживание. И Джемс оставил только одно пожелание. Он говорил две вещи: 1. Эмоциональное переживание должно быть представлено телесно, иначе это – не эмоция. Если из эстетического переживания уберете телесное – останется интеллектуальное суждение,... превратится в волевое действие. Если не будет периферических телесных выражений, эмоция не переживается полноценно. 2. И второе, на что менее обращали внимание современники Джемса... Второй компонент: телесные процессы должны быть осознаны. Телесные переживания – материал для построения эмоции. И в продолжение разговора о продуктивной критике данной теории мы упоминаем два имени. Одно – Эдуард Клапаред. Он серьезно отнесся к этому процессуальному анализу эмоциональных переживаний и попытался расширить, дополнить теорию Джемса. Слова «эмоции» и «чувства» – разные по содержанию у разных авторов... Клапаред выделяет чувства и эмоции. Чувства есть первичные адаптивные (я использовал множественное число, можно было и единственное, это не важно) оценки ситуации. Клапаред полагает, что любая ситуация обязательно оценивается чувственно, причем эта чувственная оценка всегда адаптивна. Здесь она имеет еще один оттенок – всегда целесообразна... Эмоция – адаптация. Чувство – первично, а вот эмоции – это вторичные образования, которые могут иметь,– я здесь буквально цитирую Клапареда,– неадаптивный характер. Простейший пример из Клапареда – чувство опасности в соответствующей ситуации переживается обязательно (чувство опасности как оценка ситуации). А вслед за ней может наступить или не наступить эмоция страха. Клапаред приводит это на обыденных примерах. Идем поздно вечером по темному парку – ситуация тревожная, опасная... И тогда чувственная оценка ситуации есть обязательно. И свою чувственную оценку вставляете между событием и вторичным образованием – эмоцией. И периферические телесные переживания... Кто побежал... – тот испытывает реакцию страха. Клапаред понял важную вещь – эмоция может и не насупить, если сдержать периферические телесные переживания. Пожалуй, именно Клапаред впервые обратил внимание на то, что теория Джемса не только собственно исследовательская. Теория Джемса-Ланге – это еще и терапевтическая концепция. И когда это поняли (сейчас еще один аргумент, и тогда станет окончательно ясно), тогда теория Джемса-Ланге получила вторую жизнь. Это связано с рядом экспериментов, которые проводил в 60-е годы американский исследователь по фамилии Шехтер– опыты с нарушением обратной связи. 60-е гг. Популярна информационная психология. Популярен информационный подход[355]... используется обратная связь – внедрись в ту последовательность, которая заявлена Джемсом-Ланге, и сможешь смоделировать эмоции. Испытуемых приглашают к участию как бы в испытании новых лекарств. Сообщают испытуемым – есть некое лекарство, которое как то влияет на эмоциональную сферу. Как – неизвестно заранее. На самом деле испытуемым дают безвредный препарат (было, когда вообще не дают). Все испытуемые получали некий препарат, в результате которого на некоторое время наступают некоторые физиологические изменения психических процессов – учащается дыхание... у всех одинаково. Эксперимент. Испытуемых разделяют на группы, перед каждой – листы бумаги – следить за переживаниями и записывать, что я испытываю. А в каждой группе находится помощник экспериментатора... Помощник экспериментатора якобы тоже испытуемый начинает моделировать образец, образец осознания телесных переживаний, образец построения эмоций. В одной группе помощник экспериментатора изображает гнев – начинает рвать листы и т.д. Рядом в другой группе – другой образец – изображает эйфорию – делает из бумажных листов голубей. Результат сегодня очевиден – 2/3 испытуемых принимают данный образец. В общей психологии много экспериментов, которые роднят ее с социальной. 2/3 – это типовой процент подверженности групповому давлению. Групповое давление – конформизм. Групповое давление – это т.н. эффект ореола. Просто для сведения. Когда-то декан факультета психологии А.А.Бодалев... в те же 60-е гг. проводил эксперименты по восприятию людьми друг друга... Предъявлялось лицо и объявлялось: это – герой или преступник, или писатель – демонстрировали... образец. В результате получалось – каков образец, такова и оценка. Одни и те же черты могут трактоваться и как положительные, и как отрицательные. Периферические изменения идентичны, значит – разница только в их осознании. Что получится в результате – зависит от дополнительных факторов, от факторов социального научения. И тогда хотелось бы закончить высказыванием из Ланге. (Учебник С.Л.Рубинштейна – этот аккуратный автор процитировал и Ланге тоже.) Физиолог Ланге говорит: «Посмотрите в зеркало, и вы увидите мимические выражения печали на своем лице. Мимические выражения печали – периферические телесные изменения». Ланге говорит: «И когда вы уберете, снимете эти мимические выражения, эти периферические телесные изменения – исчезнет печаль». После этого трудно оппонировать теории Ланге[, который по сути утверждает:] научишься овладеть телом... – овладеешь собой. Восходит к старинной книге Декарта – «Страсти дущи». Вопрос второй – компактный, но важный... |