ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ Сила воли ведет к действию, а позитивные действия формируют позитивное отношение Как определить диапазон голоса - ваш вокал
Игровые автоматы с быстрым выводом Как цель узнает о ваших желаниях прежде, чем вы начнете действовать. Как компании прогнозируют привычки и манипулируют ими Целительная привычка Как самому избавиться от обидчивости Противоречивые взгляды на качества, присущие мужчинам Тренинг уверенности в себе Вкуснейший "Салат из свеклы с чесноком" Натюрморт и его изобразительные возможности Применение, как принимать мумие? Мумие для волос, лица, при переломах, при кровотечении и т.д. Как научиться брать на себя ответственность Зачем нужны границы в отношениях с детьми? Световозвращающие элементы на детской одежде Как победить свой возраст? Восемь уникальных способов, которые помогут достичь долголетия Как слышать голос Бога Классификация ожирения по ИМТ (ВОЗ) Глава 3. Завет мужчины с женщиной ![Оси и плоскости тела человека](/img/image001.jpg)
Оси и плоскости тела человека - Тело человека состоит из определенных топографических частей и участков, в которых расположены органы, мышцы, сосуды, нервы и т.д. Отёска стен и прирубка косяков - Когда на доме не достаёт окон и дверей, красивое высокое крыльцо ещё только в воображении, приходится подниматься с улицы в дом по трапу. Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами) - В простых моделях рынка спрос и предложение обычно полагают зависящими только от текущей цены на товар. | Нарушения вербального мышления Выражаются двумя часто возникающими состояниями. Они противоположны друг другу по своему характеру. 1. Провалы мыслей—ощущение пустоты в голове. Больные говорят: «будто прекратилось образование мыслей». Иногда называют это состояние «перерывом мыслей», «рассеиванием мыслей». Могут быть иные описания: «не могу собраться с мыслями... мыслей нет или они неуловимы», «думать как будто нечем». В момент приступа больные абсолютно несостоятельны и в осмыслении происходящего вокруг них. Выглядят тревожными и растерянными, на лице — выражение недоумения. 2. Насильственные мысли, «наплывы мыслей», «бег мыслей», «вихрь мыслей» и др. Главным здесь является ощущение внезапного появления в сознании мыслей, не связанных по содержанию с текущей мыслительной деятельностью. Иногда стремительно — «как молния» появляется множество мыслей, «мешающих друг другу... от этих мыслей пухнет голова... ни одна мысль не завершается, не имеет значимого содержания». Переживаются эти мысли с оттенком тягостности, насильственности, непроизвольности — невозможности освободиться от них до тех пор, пока не закончится приступ. Насильственные мысли потрясают больных сильнее, чем провалы мыслей. Они поэтому могут и не говорить о последних, привлекая особое внимание врача к первым. Нарушения вербальной памяти Б 1868 году Джексон описал больного, припадки которого начинались с ауры в виде интенсивного припоминания. В1900 году В.М. Бехтерев сообщил о больном, у которого случались припадки, заключавшиеся в преходящей невозможности вспомнить прошлые события. Приведенные ниже два варианта могут рассматриваться как основные нарушения словесной памяти, составляющие содержание приступов: Насильственные воспоминания — мучительно тягостное ощущение необходимости что-то вспомнить, но при этом недостижимо осознание того, что именно нужно вспомнить. Такая недоступность осознания предмета воспоминания сочетается с тревожным ощущением, опасениями того, что с больным что-то должно случиться. Провалы воспоминаний — беспомощность, несостоятельность вспомнить нужные слова, имена близких, даже свой возраст или место работы. Сопровождается растерянностью, тревогой. Абсанс Термин происходит из французского слова absence (отсутствие). Обозначает кратковременное — на несколько секунд или долей секунды—выключение сознания. Поза, в которой застал больного приступ, сохраняется. Если перед этим он с кем-то беседовал, то замолкает на полуслове на доли секунды. Исчезают все внешние признаки внимания. Лицо становится «каменным». Глаза, по словам наблюдателей, делаются «пустыми», «бессмысленными», «неправдоподобными», а взгляд—устремленным в одну точку, лишенным привычной осмысленности, «отсутствующим», «неподвижным», «безжизненным». Если совершал какое-либо движение, например, ел, застывает с ложкой в руке, потянувшейся ко рту и повисшей в воздухе. Длится мгновение. Во время приступа отмечается выключение больного из сознательной психической деятельности. Больные, как правило, не падают; сохраняется мышечный тонус. Собеседник может принять вынужденную паузу в общении с больным за естественную. По окончании приступа он способен продолжать прерванное занятие. Больной не помнит о только что случившемся состоянии: на приступ абсанса, как правило, наступает полная амнезия (Гуськов В.С., 1965), Приступы долгое время не замечаются ни самим больным, ни окружающими его людьми, даже близкими. Они становятся очевидными по мере их усложнения за счет добавления преходящих речевых и других нарушений. По данным А.И. Болдырева (1972, 1984), абсанс является первым пароксизмом у 4,7% больных, заболевших эпилепсией в возрасте до 16-17 лет. Психомоторные припадки Обычно длятся минуты, часы, редко несколько дней. Впадая в приступ, больной продолжает оставаться активным, совершает разнообразные действия, иногда — сложную и последовательную психомоторную деятельность, сочетающуюся с нарушением сознания. От сумеречных состояний сознания эти припадки отличаются как бы меньшей 1) мнимой целесообразностью и 2) последовательностью действий. Например, больные вдруг бросаются бежать куда-то, начинают сдвигать с места очень тяжелые предметы и т.д. Такие поступки и действия больного могут сопровождаться выкрика ми, как правило, лишенными смысла. Поведение больного становится упорядоченным лишь после выхода из приступа, на который всегда наступает полная амнезия. Так, первым проявлением болезни у 42-летнего больного (менингиома левой заднелобной области) был припадок, о котором больной не знает (не помнит). Со слов жены, припадок случился в дороге. Больной шел рядом с телегой, на которой сидели жена, двое детей, и «погонял» лошадь. Вдруг его резко «подбросило... руки взлетели вверх». С поднятыми руками побежал вперед по дороге. Жена спрыгнула с телеги и побежала за ним. Звала мужа, но он не откликался, Догнав его, она увидела «странное лицо» мужа: он «неподвижными глазами уставился» на нее. На вопросы жены не реагировал. Как будто что-то пытался сказать, но не смог произнести ни слова. Опустилась левая, затем правая рука. Больной «пришел в себя, мог уже произносить звуки, но слова искажал, говорил очень медленно». Он никак не реагировал на то, что вся семья растеряна и дети смотрят на него с испугом. Ничего о случившемся не помнил. Когда жена рассказала ему о происшедшем, выразил удивление, сам ничего из своего поведения, действий не мог воспроизвести. Сумеречное состояние сознания Представляет собой внезапно наступающее и вдруг обрывающееся состояние нарушенного сознания, для которого характерны: I) реализация сложной последовательной психомоторной деятельности, заканчивающейся социально значимым результатом; 2) полная амнезия на приступ. Условно можно различать два варианта таких приступов: 1) будучи в сумеречном состоянии сознания, больные продолжают реализацию той программы действий, которая была в их сознании до ето наступления; 2) впадая в сумеречное состояние сознания, больные совершают действия и поступки, никогда не входившие в их намерениях, чуждые их личностным установкам; эти действия обычно определяются психопатологическими переживаниями — галлюцинаторными, бредовыми, возникающими одновременно с грубым изменением сознания. Первый вариант совпадает с состоянием, известным как амбулаторный автоматизм. При втором варианте возможны злоба, раздражение, гнев, выраженная агрессивность. Совершенные больным в момент сумеречного состояния сознания действия по выходе из приступа представляются как не им совершенные и потрясающие его самого агрессивностью и противоестественностью. В руководствах по психиатрии приводится наблюдение: больная в сумеречном состоянии сознания убила своего ребенка, разрезала живот, вытащила кишки и развесила их, как белье, на веревке; выйдя из приступа, с ужасом увидела содеянное и была не в состоянии представить, что сделала это она. 2.1.3. Различия пароксизмальных нарушений при поражении правого и левого полушарий Можно отметить по крайней мере семь различий психопатологической картины приступов у больных с поражением правого и левого полушарий мозга, В чем же заключаются эти различия? 1. Больной с поражением правого полушария сам рассказывает о своих ощущениях и переживаниях после выхода из приступа. В момент приступа поведение и внешний облик больного малоинформативны: он вял, малоподвижен или даже обездвижен. Например, больной, находящийся в преходящем онейроидном состоянии, неподвижен, на лице его застывает одно выражение. Но после приступа он говорит, будто в момент пароксизма «летал, парил», «восторгался», «участвовал» в фантастических событиях. Выступает «пассивно-созерцательное состояние»(Абрамович Г.Б., 1959). Врач для описания припадка использует ретроспективное (после возвращения из измененного в ясное сознание) описание больным пережитых им во время приступа ощущений, то есть характеристика пароксизма получается субъективной. Больной с поражением левого полушария по выходе из приступа, как правило, ничего не помнит. Он не может рассказать врачу о переживаниях, поступках, совершенных им в момент приступа — абсанса, сумеречного состояния сознания. Врач может получить сведения о больном от наблюдателя, оказавшегося рядом с ним в этот момент. В этом случае характеристика припадка получается объективной. Таким образом, характеристика приступа у больного с поражением правого полушария может быть преимущественно субъективной, а у больного с поражением левого полушария — объективной. 2. Несходны и клинические характеристики состояния больных в момент приступа. При поражении правого полушария наблюдаются преходящие нарушения восприятия окружающего мира и самого себя; при поражении левого — расстройства речи и основанных на ней психических процессов (вербальных мышления, памяти), двигательного поведения. Обе характеристики (субъективная в первом случае и объективная во втором) получаются как бы половинчатыми. Из характеристики больного с поражением левого полушария выпадает психосенсорная сфера (он не помнит, что видел, слышал, чувствовал, переживал в момент приступа). А сторонний наблюдатель описывает только как выглядел больной, его двигательное поведение, выражение лица, качество и содержание высказываний, результат действий, совершенных в пароксизмальном состоянии. Нарушаются, как видно, разные «образующие» сознания: а) чувственная его основа и 6) речь, двигательное поведение (Леонтьев А.Н., 1972). Таким образом, характеризуются нарушения преимущественно психосенсорной и психомоторной сферы целостной психической деятельности. 3. Представляется возможным сравнение состояний (поведения) больных с поражением правого и левого полушарий по их реализации во времени, исходя из ранее сформулированного предположения, что все люди существуют и действуют в двойственном настоящем времени: 1) общем для всех — мировом и 2) индивидуальном для каждого человека (Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н., 1975, 1977, 1978, 1994). Ботьной с поражением правого полушария в момент приступа «вспышки пережитого» как бы полностью возвращается в свое прошлое время, иногда очень далекое. Идентифицирует себя не с 35-летним мужчиной, каков он есть в действительности, а с 7-летним мальчиком. В это «собственное время» — 28 лет тому назад мог снова войти только он. Только в его сознании возможно переживание происходивших в том времени событий. Поэтому это время можно считать индивидуальным. Вместе с «вхождением» больного в тот далекий отрезок его индивидуального времени исчезли из его сознания: 1) его же индивидуальное время, длившееся 28 лет, пережитое после внезапно оживившегося отрезка времени; 2) настоящее время, в котором больной должен был бы воспринимать и переживать себя 35-летним мужчиной; 3) будущее время. «Исчезновению» двух последних «времен» соответствует обычно у этих больных сенсомоторная диссоциация (в сознании больной представляется двигательно активным, в то время как во внешнем поведении отсутствуют какие-либо проявления психомоторной активности). О представленности в сознании больного с поражением левого полушария настоящего и будущего времени можно судить косвенно: в частности, по реализации им психомоторной деятельности, целью которой было, скажем, возвращение. Эта деятельность больного начинается в настоящем времени, а закончится только в будущем (по отношению к тому настоящему времени, когда, впадая в приступ, больной начинает и продолжает путь) возвращением домой. Таким образом, можно предположить наличие в сознании первого больного только настоящего и прошлого, а в сознании второго — настоящего и будущего времен. Приступы с изменением хода времени заставляют задуматься над: а) возможностью наличия двойного настоящего времени — мирового и индивидуального; б) вероятным несовпадением их хода (скорости течения). Будто время (настоящее) больного по скорости течения не совпадает с мировым (настоящим) временем. В случае ускоренного хода времени последнее по ощущениям больных течет быстрее, чем во всем его прошлом опыте восприятия течения времени. В связи с этим возникают очень сложные вопросы, мало обсуждающиеся или вовсе не разбирающиеся в медицинской литературе. Один из них: могли ли быть в болезни описываемые феномены измененного (в частности, ускоренного, замедленного) течения времени, если для всего физического мира и психической жизни, сознания человека — данного пациента (да и всех людей) существует только одно время? Измененным может быть, наверное, течение одного времени относительно другого. Скорее изменяется индивидуальное время, через которое или посредством которого каждый человек воспринимает всеобщее мировое настоящее время. Эти вопросы трудны для разбора клиницистом, но весьма важны. Вероятно, нигде, кроме как в нейропсихиатрии, они не возникают. Касаются они сложнейшей проблемы — временной организации сознания, в данном случае — психических процессов правшей, зависимых от правого и левого полушарий мозга. Психосенсорная (правополушарная) сфера реализуется, видимо, в двойном настоящем времени — индивидуальном для данного человека и мировом, но с опорой на его индивидуальное прошлое время. Психомоторная сфера правши осуществляется скорее в мировом настоящем времени, но продуктивной, результативной может, наверное, быть только при соответствии (согласовании) двух настоящих времен (индивидуального и мирового) и, что представляется особо важным, будущего времени, ибо любое движение, словесно выражаемая мысль, начинаясь сейчас — в настоящем времени — может закончиться только в будущем времени. 4. Допустимой (даже необходимой) представляется попытка сравнить резко измененную (как бы ополовиненную) психическую деятельность больных с поражением правого и левого полушарий по тому, как она реализуется в пространстве. И тот и другой больной остается в едином для всех мировом — реальном сейчас пространстве. Оно постоянно. Нарушается скорее пространство, индивидуальное для больного. Индивидуальным пространством каждого человека, возможно, опосредованы восприятие мирового пространства, а также пространственная организация поведения и психических процессов человека (Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н., 1980,1986,1993). Более сложной она может быть у психических процессов, зависимых от правого полушария. У больного с поражением правого полушария в момент «вспышки пережитого» точно воспроизводятся пространственные характеристики прошлой ситуации. Так, мальчик, ставший уже 35-летним мужчиной (в соответствии с его послеприступным описанием) сидит, как действительно было в 7-летнем возрасте, в кабине грузовой машины справа от отца-водителя, вновь видит, как к нему слева направо поворачивается голова улыбающегося отца; впереди — заходит солнце. 35-летний больной во вдруг наступившем состоянии измененного сознания вновь как бы оказывается в том «своем» пространстве, которое было (наряду со всегда существующим пространством мира), когда ему исполнилось 7 лет. Это пространство и бывшее тогда время остались в его сознании. Они есть только в его сознании. Иначе говоря, лишь этот больной мог вновь оказаться в том пространстве-времени. Поэтому такое пространство и время мы обозначаем как индивидуальные. Они (со всеми происходившими в них событиями, вернее, с их образами) непроизвольно оживились в момент приступа. Вместе с отрезком индивидуального прошлого времени оживилось и пространство, бывшее тогда актуальным. Пока больной находится в приступе, он игнорирует реальное сейчас — в настоящем времени — мировое пространство. Таким образом, правомерным является предположение, что человек живет и действует в двух пространствах: мировом и индивидуальном. На фоне всегда наличного мирового пространства в момент приступа индивидуальное пространство искажается у первого и сохраняется у второго больного. 5. Больной с поражением правого полушария отрешен от реального внешнего мира, а больной с поражением левого обращен к нему своими действиями. Отрешенность первого больного сочетается с переживанием отсутствующего сейчас и здесь, но наличного лишь в его сознании прошлого опыта чувственного познания, тем большего, чем выше возраст больного. Обращенность действий второго больного к внешнему миру, по-видимому, сочетается с каким-то дефектом формирования чувственных образов. Это можно предположить по тому, что больные не способны воспроизвести виденное, слышанное ими в момент приступа, как бы ни формировались образы видимого и слышимого. 6. Выход из приступа может быть представлен как восстановление полного объема сознания за счет нормализации психомоторной сферы у больных с поражением левого и психосенсорной — у больных с поражением правого полушария, а также как появление или возобновление всех пространств и времен в сознании больных. Амнезия на приступ, как правило, отсутствует у первого и формируется у второго больного. 7. У больных с поражением правого и левого полушарий различны также галлюцинации и преходящие эмоциональные нарушения. У первых особо значимы обонятельные, вкусовые, зрительные, слуховые (музыкальные, ритмические) галлюцинации и аффекты тоски, ужаса; у вторых — вербальные (словесные) галлюцинации ■ аффекты тревоги, растерянности. Повторяемость структуры нарушений сознания при поражении полушарий мозга как бы предопределяется правшеством больных. Приведенные выше данные иллюстрируют то, что можно обозначить как асимметрию сознания (психики) правшей. Возникает мысль о возможности двух описаний. Первое — традиционное феноменологическое, выражающееся в перечислении явлений психики (в клинических исследованиях — нарушенных); второе может быть пространственно-временным (с обозначением пространств и времен, включенных в организацию психических явлений). Такое описание в специальной медицинской (психиатрической) литературе отсутстствует, потому что трудноосуществимо. Но между тем именно подобное описание может вы вести на обсуждение новых, скорее, философских вопросов, трудных и непривычных для нас. И в частности о противоположности пространственно-временной организации психосенсорной и психомоторной сфер сознания. При сопоставлении право- и левополушарных нарушений сознания правшей выявляется противоположность: 1) по клинической картине (феноменологии) и 2) по пространственно-временной дезорганизации, особо очевидной при их сравнении по 3-му критериям. Так, отрешенность от реального мира отмечается у больных, в сознании которых есть только прошлые пространство и время, но нет настоящего и будущеговремен» реального сейчас пространства. Такая линия сравнительного анализа непривычна. Изложенные выше предположения требуют дальнейших подтверждений. Однако в литературе имеются отдельные указания на подобные различия. Например, это касается эмоциональной патологии, регуляции настроения, личности и когнитивного статуса больных (Grafman et al, 1986): при правополушарном поражении больные были больше подвержены тревоге, депрессии, а при левополушарном — гневливости и враждебности. Чувственный образ восприятия реализуется симультанно, то есть одновременно с отображаемым в нем событием. Представляется законченным явлением психической жизни. Несет в себе пространственные и временные метки. Они обозначают пространство и время, в которых происходило отраженное в каждом образе событие, и те индивидуальные только для данного человека пространство и время, которые были реальными (настоящими) в момент совершения того события во внешнем мире. Полноценное формирование чувственных образов, событий возможно лишь при достаточной актуальности индивидуальных настоящих пространства и времени и их непрерывном становлении (в сознании каждого конкретного человека) индивидуальными прошлыми пространством и временем, что возможно, по-видимому, лишь при нормальном функционировании правого полушария в парной работе с левым полушарием мозга. Чувственные образы, полностью формируясь в настоящем времени, становятся содержанием прошлого времени у конкретного человека. Может быть, вернее будет сказать, что вектор осуществления психосенсорной деятельности происходит в направлении времени от настоящего к прошлому. Элементы психомоторной деятельности (словесно высказываемая мысль, произвольное движение), зависимые у правшей от левого полушария, осуществляются сукцессив- но — последовательно. В настоящем времени лишь начинаются. Завершиться же могут только в будущем времени. Это означает: мысль и движение находятся в развивающемся состоянии. Они совершеннее на каждом последующем этапе развития—реализации. Так, движение на каждом последующем этапе ближе к будущему завершению. Можно сказать, что психосенсорная и психомоторная сферы целостной психики осуществляются: 1) в разных настоящих временах (индивидуальном и мировом); 2) в противоположных направлениях времени (от настоящего к прошлому и от настоящего к будущему); 3) симультанно — одновременно и сукцессивно последовательно. Вырисовывается противоположность пространственно-временной организации сознания, двух ее половин. Она, видимо, и выражает собой асимметрию психики (сознания). Асимметрия психики проявляется в виде противоположности пространственно-временной организации психосенсорной и психомоторной сфер. Психическая асимметрия различна в разных возрастных периодах. Ее становление происходит, видимо, в детские годы. Максимум асимметрии (противоположности) психосенсорной и психомоторной сфер у правши приходится скорее на зрелый возраст; в пожилом и старческом возрасте — уменьшается. Да и у здорового человека в зрелом возрасте психическая асимметрия весьма изменчива. Может быть меньшей в состоянии покоя, отдыха. Усиливается у человека в особой ситуации, требующей мгновенного решения и быстрых точных действий. 2.2. Непароксизмальные психические нарушения Перманентные — непароксизмально проявляющиеся — психические нарушения правшей также различны при поражении разных гемисфер мозга. Межполушарные различия обусловлены различными функциями полушарий в общем деле обеспечения целостной психической деятельности. Представления о функциях полушарий в обеспечении психической деятельности и соответственно видах ее нарушений при поражении правого или левого полушария складывались долго. Нарушение речи отмечено впервые французским сельским врачом Марком Даксом в 1836 году. Более чем у 40 наблюдавшихся им больных с афазией, он отметил повреждение левой половины мозга. Сохранность способности к музыке при афазии натолкнула много лет спустя В.М. Бехтерева (1907) на мысль о наличии «словесного» и «музыкального» центров. Он считал, что, музыкальная одаренность, по всей видимости, предполагает особенное развитие слуховой области мозга; одаренность живописца — зрительной области; ораторская одаренность — речевого центра Брока. Каждое полушарие вносит свой особый вклад в обеспечение целостной психической деятельности. Соответственно при поражении правого и левого полушарий у правшей нарушения качественно отличаются. 2,2.1. Поражение правого полушария Расстройства сна и сновидений В начатых в Институте нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко в 60-70-е годы сравнительных исследованиях психопатологической картины поражения правого и левого полушарий мозга обратила на себя внимание разная частота нарушений сна и сновидений у больных с патологией правой (чаще) и левой (реже) гемисфер мозга. Подобные наблюдения описаны и в литературе. По В.Н. Касаткину (1972), сновидения отмечаются у 72,8% больных с опухолями мозжечка, 62,5%—гипофиза, 60% — ствола мозга. При правополушарном поражении они наблюдаются у 53% больных, при левостороннем — у 32%. Последнее различие автор объясняет тем, что «при левосторонней локализации процесса часто происходит поражение центра речи, письма, что затрудняет получение сведений о сновидениях». Возможны, наверное, и иные оценки. Сравнительные исследования (при поражении правого и левого полушарий) показали неравные изменения не только частоты, но и качества сновидений. Многиe больные с левосторонним поражением мозга без речевых нарушений обращали внимание врача на то, что у них «исчезли сны». Больные же с правополушарным поражением чаще жалуются не только и не столько на учащение сновидений, сколько на изменение их характера: появление цветных сновидений, особую актуальность их образов, трудность различения реальных событий и пережитых в сновидении. Цвета в сновидении больных характеризуются как неестественно яркие. Иногда представлены два или несколько цветов при отсутствии других. У некоторых больных с поражением правого полушария могут повторяться сновидения одного и того же содержания. Была в частности описана больная, у которой каждую ночь под утро повторялось одно и то же сновидение: она с бабушкой находится в лесу на поляне в яркий летний день, рядом — рубленая изба, недалеко — колодец; она подходит к нему, заглядывает в него, чувствует «ужасно неприятный запах» и просыпается с резким потовыделением, в страхе. Это сновидение повторялось в течение нескольких месяцев, потом исчезло (Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н., 1977). Сновидения могут представлять содержать повторение (проигрывание) событий прошедшего дня, иногда соблюдается их хронологическая последовательность. Если больной просыпается ночью, то часто после засыпания сновидение продолжается с того момента, на котором прервалось. Конфабуляторный синдром Описан при правополушарном сосудистом поражении мозга (Канарейкин К.Ф., Бабенкова СВ., 1968; Бабенкова СВ., 1971). Выделены специфические правополушарные конфабуляции: обездвиженные или резко ограниченные (из-за левосторонней гемиплегии) в двигательной активности больные в своих самоописаниях выглядят двигательно активными. Говорят, что они «ходили», «приносили», «убирали постель» и т.д. Формированию конфабуляций здесь сопутствуют и другие расстройства. Например, нередкий симптом отчуждения левой руки или ноги. Одна больная говорила, что она «руку оставила дома и только что ездила за ней». Такие конфабуляции тем выраженее, чем более грубы левосторонние двигательные и чувствительные расстройства. Конфабуляторный синдром отличается от бредового, хотя в литературе конфабуляторные высказывания иногда оцениваются как «бредовая трактовка» (Бабенкова СВ., 1971), «бред» (Лебединский М.С., 1948, 1964). Конфабуляции качественно отличаются от бредовых высказываний. Последние представляют собой ошибки суждения, искаженную интерпретацию происходящего при активности и заинтересованности (даже убежденности) больных. Конфабулирующий же больной пассивен и нецеленаправлен в поведении и своей речи. Плохо ориентирован во времени и месте. Всегда остается малоинициативным, беспечным, благодушным или даже эйфоричным. Конфабуляции сочетаются с недооценкой, незнанием или даже отрицанием дефектов. Конфабуляторный синдром отличается от излагаемого далее корсаковского сим- птомокомплекса необязательностью предшествующего нарушения (иногда утраты) сознания, а также отсутствием некоторых составляющих. Корсаковский синдром Корсаковский синдром описан С.С Корсаковым в 1887 году при алкогольном параличе. В последующем был отмечен при различных заболеваниях, в частности, при черепно-мозговой травме. Корсаковский синдром развивается после угнетения - выключения сознания и является переходным от нарушенного сознания к ясному. Корсаковский синдром включает: 1) фиксационную амнезию (незапоминание текущих событий); 2) ретроградную амнезию (исчезновение воспоминаний о событиях, случившихся до острого заболевания), а также конградную (на период нарушенного сознания) и антероградную (на период после восстановления нарушенного сознания) амнезии; 3) конфабуляции (ложные воспоминания), характерные тем, что их содержание часто составляют бывшие в жизни больного события, но перенесенные им на другое время (например, бывшее год назад событие больной может считать случившимся несколько дней тому назад, вчера); 4) грубую дезориентировку больного во времени, месте пребывания, окружающей (больничной) и даже личной ситуации; 5) эмоционально-личностные изменения в виде благодушия, эйфории, анозогнозии; 6) нарушения восприятия времени и пространства (больной не может определить длительность только что случившегося события, например, беседы с врачом, сообщить о времени дня, а также путает помещения в клиническом отделении, не находит своей палаты, в ней — своего места). Часто сочетается с трудностями различения знакомых и незнакомых по прошлому опыту лиц. В окружающих больной «узнает» своих знакомых и, произнося их имена, обращается к пациентам, обслуживающему персоналу. Псевдологический синдром Выражается в склонности больных упоминать или даже подробно описывать как случившиеся с ними события, в действительности не имевшие места. Из таких псевдологических высказываний больные, как правило, не извлекают выгоды. В обыденном поведении они благодушны, эйфоричны, многоречивы, быстро вступают в контакт с окружающими людьми. Больные с псевдологическим синдромом искажают свое значение для окружающего мира. Отличаются от фантастов, искажающих значение окружающего мира для себя. В современной клинике этот синдром крайне редок. Описан в годы войны 1941-1945 гг. у больных с закрытой черепно-мозговой травмой с поражением правого полушария А,Л. Лещинским (1949), рассматривавшим его как одну из форм истероид- ной психопатии. Характерны: преувеличение роли общественного положения самих больных и их родных, приписывание себе лучших качеств, образования, незаслуженных воинских званий и наград, благодушный фон настроения, многоречивость. |