ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ Сила воли ведет к действию, а позитивные действия формируют позитивное отношение Как определить диапазон голоса - ваш вокал
Игровые автоматы с быстрым выводом Как цель узнает о ваших желаниях прежде, чем вы начнете действовать. Как компании прогнозируют привычки и манипулируют ими Целительная привычка Как самому избавиться от обидчивости Противоречивые взгляды на качества, присущие мужчинам Тренинг уверенности в себе Вкуснейший "Салат из свеклы с чесноком" Натюрморт и его изобразительные возможности Применение, как принимать мумие? Мумие для волос, лица, при переломах, при кровотечении и т.д. Как научиться брать на себя ответственность Зачем нужны границы в отношениях с детьми? Световозвращающие элементы на детской одежде Как победить свой возраст? Восемь уникальных способов, которые помогут достичь долголетия Как слышать голос Бога Классификация ожирения по ИМТ (ВОЗ) Глава 3. Завет мужчины с женщиной ![Оси и плоскости тела человека](/img/image001.jpg)
Оси и плоскости тела человека - Тело человека состоит из определенных топографических частей и участков, в которых расположены органы, мышцы, сосуды, нервы и т.д. Отёска стен и прирубка косяков - Когда на доме не достаёт окон и дверей, красивое высокое крыльцо ещё только в воображении, приходится подниматься с улицы в дом по трапу. Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами) - В простых моделях рынка спрос и предложение обычно полагают зависящими только от текущей цены на товар. | Расстройства сна и сновидений Нарушения сна встречаются достаточно часто и отличаются от таковых при нораже- нии правого полушария мозга. Для отмечаемых больными изменений характрены две взаимосвязанные особенности: 1) урежение или даже исчезновение сновидений; 2) изменение субъективного ощущения сна, определяемого больными как «особое состояние их мыслительных процессов». По характеристике больных, они «не спят, а просто перестают думать». Будто сон сводится к «недуманию», утере ощущения возникновения, развития и смены одних мыслей другими. Наблюдавшийся авторами 53-летний больной (менингиома крыльев основной кости слева) отметил следующую последовательность появления симптомов: «скачка мыслей», иногда «провал мыслей», снижение общей трудоспособности с «тугоподвижностью» мыслей, нарастающее безразличие и измененное ощущение сна. Говорил: «Вроде я задремал... сплю... но удивительно то, что мне кажется: я не сплю, а ухожу куда-то... или точнее сказать... как будто проваливается воздействие мыслей на мое состояние... мысли как будто исчезают». У этого пациента были затруднения в чтении, письме, праксисе (в правой руке), невозможность решения арифметических задач (Доброхотова Т.А., Брагина Н.Н., 1977), Дисмнестический синдром Дисмнезия (греч. дис + mnesis — память) — нарушение памяти, отличающееся от гипомнезии некоторой диспропорциональностью в степени выраженности отдельных проявлений, или колебаниями в глубине мнестических расстройств в небольшом промежутке времени (Блейхер В.М., Крук И.В., 1995). Особенно сильно страдают мнестические процессы, имеющие речевую основу. Наиболее грубы нарушения вербальной памяти при поражении височного, височно-темен- но затылочного отделов левого полушария, А.Р. Лурия (1974) говорит о «сохранении общей мысли при грубых нарушениях воспроизведения отдельных звуковых и словесных элементов» при поражении височной доли. Он подчеркивает направленность больных «на задачу запоминания или припоминания» при осознании и коррекции допущенных ошибок, остром реагировании на свои неудачи при теменно-затылочном поражении. При поражении левого полушария нарушения вербальной памяти редко достигают степени амнестического синдрома. На этой стадии снижение памяти может носить характер субъективных переживаний и практически не обнаруживаться при объективных исследованиях, то есть не выходит за пределы нормативных данных. Психическое состояние больных характеризуется постоянной бдительностью, мобилизованностью, напряженностью: «чтобы не забыть, постоянно держу во внимании... пока не сделаю необходимое дело, постоянно думаю о нем, не выпускаю из памяти ни на секунду». Больные критичны. Пытаются компенсировать нарастающие нарушения памяти разными приемами, в частности, записями в дневнике. Бредовой синдром Бред — ошибочные суждения, полностью овладевающие сознанием больного и не поддающиеся коррекции. Нарушено мышление с ошибочно обоснованным суждением, искаженно отражающим действительность. Возникновение бредового синдрома у больных с поражением левого полушария мозга отмечали многие авторы, в частности, F. Henry (1983). Бредовой синдром формируется в контексте эмоциональных и личностных изменений. Часто сопровождается снижением словесной памяти, затруднениями вербальных ассоциаций, да и речи в целом, которые могут еще не достигать отчетливой афазии. Все более заметна склонность к преобладанию переживаний со страдальческим оттенком — тревоги, растерянности, раздражительности, озабоченности и т.д. Возможны настороженность, суетливость, двигательное беспокойство. Внешне подобные больные напряжены, подозревают окружающих в недоброжелательном к ним отношении, намерении нанести им вред (отравить, воздействовать на них плохо, изуродовать). Вместо ответа больной может спросить врача, зачем он задает тот или иной вопрос. Иногда отказываются от еды, лекарств. Бред может развиваться постепенно или остро (в послеоперационном периоде). Возможен бред преследования, отравления, воздействия, самоуничижения, ущерба, ревности и т.д. Содержание конкретно без признаков усложнения бредовой фабулы. Редки наблюдения, где у больных бред, развиваясь несколько лет, приобретал склонность к систематизации, определяя все поведение пациента. Изменения речи Часты нарушения речи неафазического характера. Их особенности в значительной степени определяются внутриполушарной локализацией очага поражения. А спонтанность в речевой деятельности характерна для больных с поражением лобного отдела левого полушария (особенно конвекситальной его поверхности). Широк диапазон возможных ее проявлений: от постепенно нарастающей вялости с легким снижением инициативы к речевой деятельности до исчезновения собственных побуждений больного к любой форме спонтанной деятельности. Больной лишается интереса к беседе с окружающими. Нет у него и побуждений поговорить с врачом, рассказать о признаках собственного нездоровья, расспросить о возможных перспективах. Если врач спросит больного о чем-либо, он отзовется на вопрос, но его ответы случайны, поверхностны, пусты, бессодержательны, неадекватны. В них нет даже намека на то, что он осмыслил вопрос, извлек из памяти нужные сведения, сформулировал адекватный ответ. Присутствуя перед врачом физически, больной по существу отсутствует в инициируемом врачом общении. Для такого больного характерен вариант ведения беседы, не требующий от него никаких речевых усилий. Вяло повторяет вслед за врачом слова, содержавшиеся в вопросе, не добавляя подчас ни единого нового — собственного слова. Часто отвечает одним ничего не значащим словом «да» или «нет». Если врач настойчив в расспросах, монотонно обещает: «сейчас скажу... сейчас скажу» и замолкает. Аспонтанность отчетливо выступает и в эксперименте на называние предметов. Б.И. Белый (1975) приводит ответы больной на изображение уборщицы, «Для мойки.., полы... эта моет полы... лебедь... это моет гуся... это моет рыбу и т.д.». А.С. Шмарьян (1949) писал, что речевая аспонтанность может дойти до «блокады мышления и речи с явлениями мутизма»; таких больных он описывал как «тяжеловесных в мышлении». АЛ. Абашев-Константиновский (1973) считал, что описываемые речевые расстройства определяются общей адинамией и аспонтанностью. Речь больных фрагментарна, отрывиста, уменьшаются элементы косвенной речи, превалирует прямая речь. А.Р. Лурия называл эти расстройства речи динамической афазией: больные не испытывают затруднений при повторении фраз, слов, назывании предметов, произношении хорошо упроченных стереотипов, но беспомощны в спонтанной повествовательной речи. И.М Тонконогий (1973) описываемое снижение побуждений к речи и речевой активности называет речевой акинезией; отмечает ее сочетание с общим снижением активности и двигательной инициативы. Иные изменения речи при поражении височного отдела. Речь часто остается активной. Больные могут быть способными к преодолению трудностей при формулировке вопросов, задач или определении новых, не банальных положений. Со временем тщательность в формулировках превращается в застреваемость, инертность, вязкость. У больных все больше снижается способность переключаться с одного круга представлений на другой. Они застревают на мелочах, не имеющих существенного значения, «топчутся на месте». Выше были изложены некоторые особенности речи больных с поражением левого полушария. Они различны в зависимости от внутриполушарного расположения очага поражения, давности заболевания. Всегда тесно взаимодействуют с расстройствами мыслительных, мнестических процессов; им сопутствуют определенные эмоциональные и личностные изменения. Контаминации и неологизмы Контаминации (лат. contaminatio — смешение) представляет собой сплавление частей нескольких слов в одно. Наблюдается в норме при смысловой и фонетической близости слов, а при патологии — в виде шизофренических неологизмов и в рамках парафатических расстройств у афатиков (Блейхер В.М., Крук И.В., 1995). Неологизмы (греч. Neo—новый, logos—речь, учение)—новообразованные слова, иногда совершено новые, отсутствующие в словарях, наречиях, лексиконах и т.д. Наиболее типичны для шизофрении. Рассматриваются в рамках аутистического мышления. Диапазон образования неологизмов широк — от единичных слов до создания нового языка. Различают неологизмы: 1) пассивные, несистематизированные, носящие характер бессмысленных звукосочетаний и конгломератов обломков слов и 2) активные, возникающие вследствие искаженной мыслительной переработки словесного материала и всегда что-то обозначающие (Seglas J., 1892). Практически не наблюдаются у больных с грубыми органическими поражениям мозга. Если неологизмы отражают нарушения мышления при сохранной речи, то контаминации следует относить к грубым психопатологическим 'феноменам, обусловленным скорее нарушением речи в виде сенсорной, амнестической афазий. Приведем клиническое наблюдение больной, обнаруживавшей контаминации на фоне негрубой афазии, сочетавшейся с совокупностью симптомов, близких к левосторонней пространственной агнозии с яркой анозогнозией левостороннего гемипареза. Больная Б-ва, 44лет, считает себя правшой, адвокат, доцент вуза. Диагноз: открытая тяжелая ЧМТ Тяжелый ушиб головного мозга преимущественно височных долей с 2 сторон. Эпидуральная гематома в правой височно-теменной области. Левосторонний геми парез. При психиатрическом осмотре на 19-й день после ЧМТ больная доступна контакту. На вопросы начинает отвечать сразу, хотя создается впечатление о затруднении понимания речи и вспоминания нужных слов. По собственной инициативе и при расспросах врача жалоб на состояние своего здоровья не предъявляет, «не на что жаловаться... тьфу-тьфу-тьфу... все в порядке». Отрицает у себя нарушения речи, памяти, мышления, хотя очевидна несостоятельность больной в простых заданиях. Ориентировка вместе и времени приблизительна: дату называет вчерашнюю: не сразу вспоминает название института, где находится. Правильно определяет текущий час. Грубо ошибается в определении времени получения ЧМТ: «в прошлый четверг», хотя травма получена 10 дней тому назад. Во время беседы лежит в постели почти неподвижно, не меняя позу. Вопросов не задает. Целью беседы и впечатлением врача о ее состоянии не интересуется. В ответах на расспросы врача многословна, высказывания порою нецеленаправленны. С трудом переключается с одной темы на другую. Начав говорить, не может остановиться, повторяет сказанное, сбивается на рассуждения вокруг одной и той же мысли. По ответам больной можно думать, что она часто недопонимает заданных ей вопросов. Например, в ответ на расспросы об обстоятельствах травмы говорит: «Каждый вечер проводила консультации... я — специалист по трудовому праву... однажды возвращалась на машине, на что-то наехали... никак не... во всяком случае в познании и мыслях... на следующий день приснился сон, как будто я вмазалась... В четверг не вернулась с работы... не была привязана ремнем. Мужу позвонили из больницы. В прошлый четверг еду на машине, потому что так быстрее. Так оказалась в Первой градской, сделали, судя по всему, мне операц ию эти... Как сказать, головные дела... они оказались на следующий день... проснулась, поняла... пришел муж, дети, сестра... Очень долго находились в специальной... как это называют... неврологи... Главный врач заставлял кормить, поить. Никаких ни субъективных, ни объективных факторов не влияло. Доктор был председателем реанимационного комитета. Сказал, что был шок-удар». На вопрос «Что общего между столом и стулом?» — отвечает:«Стул стоит рядом со столом,.. может быть вторичным, а может вообще отсутствовать... все зависит от того, что у нас ассоциируется со стулом... у них бывает 4 этих... как называется?... с точки зрения правовой плоскости может быть различие в позиции относительно того, сколько может быть этих». На вопрос, как можно назвать вместе пол, стену и потолок», отвечает: «можно сказать предметы необходимости... Настоящие удобства определяют отношения». Не видит разницы между словосочетаниями «отец брата» и «брат отца»: «Это человек, у которого родственники». Не сразу может вспомнить слова, найти им замену. Подсказка помогает не всегда. «Я нахожусь в институте Бy... Бу... Бу». При подсказке «Бур...» произносит «Бурденко». Не понимает, что у нее ограничены движения в левых руке и ноге. Этот факт больной полностью игнорируется. Благодушна, эмоциональное состояние однообразное, обычно приподнятое. Нет обеспокоенности, адекватного переживания своего состояния. В момент беседы производит впечатление не соблюдающей дистанции, некритичной к своему состоянию, не переживающей болезни. При вопросе, каким глазом она прицеливается, отвечает: «правым». Ошибки не замечает. Пытаясь разъяснить, произносит слово «глазопонимание». Утвердительный ответ больной следует на вопрос врача о том, пользуется ли она словом «глазопонимание» в своих адвокатских речах Но не может разъяснить, в каких случаях может понадобиться это слово. Не находит нужных слов в беседах с окружающими. При столь очевидной беспомощности на вопрос врача, смогла ли бы она «выступить сейчас адвокатом на суде>v отвечает утвердительно. В течение всей беседы оживленно жестикулирует только правой рукой. Левая рука неподвижна, лежит рядом с больной. О своем состоянии, перспективах не расспрашивает. Только в конце одной беседы спонтанно спросила (но без особой заинтересованности), каково мнение врачей о ее будущем, удовлетворилась лишь началом односложного ответа. Не просила, чтобы врач подробнее ей пояснил перспективы. Это наблюдение приводится прежде всего с целью иллюстрации клинических особенностей контаминаций. У больной они возникли на фоне нарушений речи—сенсорной и амнестической афазий — как клинические проявления поражения левой височной области в рамках более грубого 2-стороннего поражения с эпидуральной гематомой в правой теменно-височной области. Но контаминации — лишь одно из психопатологических проявлений. У больной были явления левосторонней пространственной агнозии: анозогнозия по отношению к левосторонней пространственной агнозии. Невозможен перевод взгляда влево. Полное неосознавание болезненных проявлений при выраженной склонности к эйфорично-благодушному настроению. При кажущемся сходстве контаминации и неологизмы различны по клинической структуре, наличию-отсутствию сопровождающей их неврологической картины, а также по частоте их встречаемости. Контаминации больных с поражением левого полушария и нарушением речи тем больше напоминают неологизмы, чем более яркими были интеллектуальные возможности больного до болезни. |